Ведьма

— Малика, — меня не удивила ни его осведомлённость, ни собственные желания и без лишних мыслей я обняла его руками за шею, чувствуя как напряглись мышцы под моими ладонями.

Меня только что пытались убить? Стоит ли это секунды моих размышлений если меня спас тот, кто стал смыслом моей жизни?

— Малика, — с явным удовольствием перекатил он на языке моё имя и я не выдержала, с силой притянув его для поцелуя.

Глава 8

Что делать если тебя целует незнакомая ведьма, которой ты только что спас жизнь? Как минимум опешить, но он не совершил такой ошибки, с готовностью отвечая на поцелуй.

— Малика! — раздалось совсем рядом и мне пришлось отвлечься.

— Извини, — ужом вывернувшись из-под него, я быстро, насколько это позволяла отбитая спина и, кажется, лёгкое сотрясение, вскочила на ноги, чтобы встретить Кима. Зачем? Хороший вопрос, но задумываться над ним у меня не осталось времени.

— Малика? — он приблизился, прожигая меня нечеловеческим взглядом.

— В порядке, — признала я, но взгляд был слишком счастливым и шальным для того, кого только что чуть не убили, чтобы вызвать у Кима хоть какие-то тёплые чувства.

Он стоял и молча сверлил меня взглядом, наверняка отметив и припухшие от поцелуя губы, но в следующее мгновение его глаза полыхнули огнём и мне не надо было оборачивается, чтобы почувствовать как приближается обаятельный незнакомец у которого неплохо было бы выяснить хотя бы имя.

— Как скажешь, ведьмочка, — смерив мужчину за моей спиной нечитаемым взглядом, Ким развернулся и отрывистым шагом направился в сторону стоянки, а в моей голове разбилось осколками всё представление, за последние сутки сложившиеся о демонах. Я ждала как минимум драки, но Ким ушёл, оставляя меня наедине с…

— А как тебя зовут? — самое время озаботиться этим вопросом. Интересно, это конец или мне предстоит ещё пара стычек с инквизиторами?

— Дамир, — хмыкнул он.

— Привет, Дамир, — я ослепительно улыбнулась, не обращая внимания ни на испорченное платье, ни на ссадины на лице и руках, — кажется, я тебя люблю.

— Малика, — протянул он, прижав меня к себе, — надо быть или глупой, или сумасшедшей, чтобы говорить такое хранителю.

— А кто это? — кажется, где-то мне попадалось похожее определение, но где именно? Впрочем, по сравнению со склоняющимся ко мне Дамиром это было совсем неважно.