Ведьма

Его вера прорывает плотину чувств, за которой так много всего, что я потрясённо выдыхаю. И упускаю тот момент, когда оказываюсь лежащей на прохладной простыне.

Взгляд — глаза в глаза. И в его больше нет ни крохи самоконтроля.

— Прости, — его ладони медленно скользят по моему телу, — не могу... сопротивляться, — слишком медленно, в то время как я хочу совсем другого.

— И не надо! — шепчу я, опрокидывая его на себя.

— Моя, — завороженно выдыхает Ким и время теряет своё значение.

И я стону, кричу, раздираю чёрными когтями простынь и царапаю его спину, выгибаюсь дугой и схожу с ума, но не в одиночку. Моё протяжное: «Ким!», действует на него не хуже, чем на меня его более чем откровенные ласки. Всего лишь ласки. До главного мы так и не добрались, и мне казалось, что он выбрал подобное изощрённое издевательство, руководствуясь исключительно местью за прошедшие два года вынужденного воздержания.

— Прекрати, Ким! — перехватив его руки на полпути к своей груди, я остановила дорожку поцелуев, следующих за широкими ладонями.

— Что прекратить, ведьмочка? — он мгновенно подтянулся до уровня моего лица и поцеловал — жарко, страстно, так, что сознание вот-вот грозило снова меня оставить.

— Ты знаешь! — самодовольно хмыкнув, он устроился рядом, оперевшись на локоть.

— Не знаю, Малика, — давая мне передышку, Ким вычерчивал узоры на моём животе, — я теперь ничего не знаю, так что если чего-то хочешь просто скажи, — он придвинулся ближе, и губы коснулись мочки уха, отправляя табуны мурашек по всему телу.

Эти игры мне знакомы, пусть даже игроки и близко не стояли рядом с моим демоном. А огонь, бегущий по венам, пьянит не хуже крепкого алкоголя, и я делаю то, о чём мечтала, наверное, с первого нашего поцелуя.

— А где же страх? — усмехнулся Ким, стоило мне повалить его на спину и устроиться сверху. Пока исключительно в невинных целях, если они могли быть таковыми, учитывая нашу абсолютную обнажённость. — Где сомнения? — шёпот и его руки. — Где, наконец, гораздо более привычный мне побег?

— Побег? — я качнулась вперёд, исключительно в целях эксперимента и вполне могла объявить его удавшимся, увидев как заходили желваки на его лице.