Ведьма

Кровожадная усмешка, безумный, замутнённый обжигающей ненавистью взгляд, и стоящая передо мной бадзула, пискнув, исчезает за спинами собратьев. Уничтожу их всех! И сила снова берёт вверх. Как тогда…

Только рядом больше не будет того, кто может усмирить меня одним взглядом. Кроссовки больше не касаются алого, как его кровь, песка. И в глазах демонов не страх — ужас! Они действительно боятся меня! Ту, кого совсем недавно считали не дороже пожухлой травы под ногами! Осознание вырывается из груди издевательским смешком.

Но я ещё не настолько потеряла себя, чтобы не заметить того, как они перевели взгляды за мою спину. Боялись меня? Не-ет! А вот стоящий за моей спиной демон вызывал у них паническую дрожь, и они испарялись. Один за другим перемещались отсюда, вызывая яростную зависть у остальных нелюдей, которым не грозило так быстро избавиться от моего внимания. Ну что же, бегите трусы! Я всё равно доберусь до каждого из вас, превратив этот мир в одну тёмную, бескрайнюю пустыню.

Но сначала развею сердце, вместе с тем, кто по собственной прихоти уничтожил мою жизнь, моё дыхание, мою любовь.

— Ведьмочка, — родное до боли и я срываюсь вниз, не замечая неудачного приземления. Глупая сердечная мышца делает первый, ненадёжный и неверящий удар, — вроде дрался я, а в предсмертном состоянии ты!

Глава 22

Ким стоял передо мной живой, покрытый кровью с головы до ног, но по-прежнему улыбающийся, кажется, только мне. Ноги подогнулись и я начала падать, но кто-то подхватил, не позволяя рухнуть лицом в песок.

— Ты жив! — мой неверящий шёпот эхом прокатился по всей Яме.

Убийство демонов первого и второго круга было событием, меняющим многое! Они правили тысячелетиями, после уходя во мрак, предпочитая развоплощение позорному поражению в Яме. И никто за последние несколько тысяч лет не мог убить ни одного из них!

Никто, кроме молодого, амбициозного и дико упрямого демона. Моего.

Несколько нетвёрдых шагов и я почти бросаюсь ему на шею, в последний момент осознав, что Ким не просто так позволил подхватить меня постороннему — он сам с трудом стоял на ногах, продолжая насмешничать на чистом упрямстве.

— Идём домой! — тихо попросив, я осторожно обняла его за талию и мы оказались в знакомом красном зале. Вот только мне больше некого было обнимать — стоило переместиться и он рухнул на тёмный паркет.