Ведьма

Кто вообще додумался огородить смертельную арену хиленькой оградкой?! Я глубоко дышала ртом, не обращая внимания на беснующуюся нечисть, приветствующую победителя.

— Ведьмочка, — Ким перебросил вперёд мои волосы и коснулся прохладными пальцами шеи, убирая даже намёк на тошноту, — лучше бы ты согласилась на ужин, — я развернулась. Он стоял босиком, игнорируя желающих его поздравить, а из рваных ран продолжала сочиться кровь. Какой силы был тот удар если располосовал скулу до мышцы? И как Ким терпит такую боль? — Что у тебя опять случилось? — он демонстративно поднял мою когтистую руку на уровень своего лица и коснулся губами запястья.

Плевать на всё! Главное, что он выжил!

Ким не растерялся, подхватив, когда я обхватила его шею, судорожно вздохнув.

— Со мной случился ты! — такой злой я не была даже во время борьбы с инквизицией. — Наглый, упёртый, невозможный тип! — каждое слово — удар кулаком в грудь, на пределе возможностей, но что для него мои потуги! Ким перехватил мои руки, прижав к своей груди, но сказать ничего не успел.

— Похвально, Искимертад, — толпа завистников и обожателей отхлынула, словно морская волна в отлив, и в Яме мгновенно установилась мёртвая тишина. Дартканаш был пустым местом, песчинкой среди триллионов ей подобных, в отличие от того, кто стоял за моей спиной, — очень впечатляюще! — Ким в последний раз ободряюще сжал мои ладони и выпрямился. Что происходит?

— Шантериэнд, — если на Дартканаша он смотрел как слон на моську, то здесь и сейчас они оба были слонами, и я понимала почему.

— Как и тебя, — в его глазах не было насмешки, зато был цепкий взгляд, прошедшийся по мне с головы до ног, и, забыв про характер и гордость, я отступила, опустив голову и рассматривая кроссовки в которые набился песок, особенно заметный на белоснежной обуви.

Здравствуй, интуиция! Лучше бы ты и дальше помалкивала, потому что и без этого мне стало так страшно, что я, наконец, узнала где они, эти трясущиеся поджилки. Уверена, мне очень повезёт если этот демон захочет использовать меня исключительно в качестве постельной грелки, в противном случае, боюсь, я стану главным объектом его исследований и вряд ли меня спасёт даже бабушка.