Ведьма

Открывшиеся татуировки вспыхнули золотом как только я коснулась его руки.

— Всё в порядке, ведьмочка! — он подмигнул и начал расстёгивать остальные пуговицы.

— Почему ты не сказал, чем тебе грозит появление в Яме?

— Грозит? — его пальцы замерли, не закончив, и он вскинул на меня взгляд с расширившимся зрачком. — Ма-алика, — оставив в покое рубашку, Ким притянул меня одной рукой, второй приподняв лицо за подбородок, — ты обо мне беспокоишься?

— Скорее о том, чтобы не попасть в лапы Дартканашу, — смешок вырвался быстрее, чем я успела обдумать ответ, но это не было нашим обычным спором.

Впервые ему угрожала реальная опасность и я обхватила обеими руками его ладонь. — Я… — заминка показалась неестественной даже мне, — не хочу видеть как ты умираешь! — тёмное солнце не упало мне на голову, мимо нас продолжала, обходя по широкому кругу, рычать, стонать и говорить на двадцати разных языках нечисть, перемещаясь к забору и обратно, но я видела только его лицо, его глаза и чувствовала его участившийся пульс.

— Не от руки этого ерохвоста! — весело хмыкнул Ким и одним бабушкиным ругательством разбил незримый вакуум моего беспокойства.

Я не удержалась от тихого смешка. Мы не впервые находились так близко, но только сейчас я замечала золотые вкрапления в тёмной радужке его глаз. Чуть более светлые, словно выгоревшие, пряди волос. Насмешку, за которой практически не скрывалось другое, более сильное чувство. И осторожное касание его ладони, словно он боялся спугнуть приземлившуюся в двух шагах птицу.

Почему раньше я не замечала, что он настолько… мой?!

— Разве могущественные тёмные ведьмы плачут? — с щемяще-нежной улыбкой Ким провёл большим пальцем по моей щеке, стирая одинокую слезинку.

— Ты бредишь! — вывернувшись из его объятий, я раздражённо шмыгнула носом и подняла голову, глядя на отливающее фиолетовым небо. Ну что со мной не так?!

— Так-то лучше, ведьмочка! — на противоположном краю площадки уже открывались ворота, из которых выходил Дартканаш, раззадоривая зрителей победно вскинутым кулаком, поэтому Ким одним движением сорвал с себя рубашку, сбросил обувь и вступил на арену, мгновенно отгородившую остальных мерцающим куполом.

Без слов. Без взглядов. И даже без прощального поцелуя! Вполне может быть, что последнего.

Глава 20

Ким остановился за десять метров до Дартканаша, вместо льстивого развлечения фанатов опустив руки вдоль тела.