Ведьма

— Мне нет и четверти века, а ты поставил меня перед фактом сделанного за меня выбора, из разряда тех, которые не получится потом изменить!

— В тебе — память поколений, — мягко заметил Ким, — и ты знаешь это лучше меня, — он обнял меня без желания утвердить права, скорее, этим нехитрым жестом обещая защиту и поддержку. — Ты всё время боишься — навредить, обидеть, сделать неправильный выбор, не оправдать ожиданий… Может, пора начать просто жить?

— С тобой? — я не смогла удержаться от вопроса. Ким молчал несколько минут, сжав зубы так, что по лицу заходили желваки.

— С тем, кого ты не будешь бояться, — мрачный голос заставил меня внимательнее вглядеться в него. — Твоя бабушка уже десять минут пытается вскрыть дверь спальни, — он собрался открыть последнюю преграду на пути тысячелетней ведьмы, но я быстро закрыла ему рот ладонью.

— Почему всё так сложно? — мой порыв и едва слышный шёпот заставили его неверяще вглядеться в моё лицо.

— Потому что это жизнь, — коснувшись губами внутренней стороны запястья, отозвался он.

___

* Голлхрой - гигантских размеров песчаный червь.

** Эндрюсарх - трехметровый волко-леопард.

Глава 19

Два года спустя

Яма оказалась огромной круглой площадкой, отгороженной невысоким деревянным забором и была лишь одна причина, по которой мне позволили здесь появиться — Ким обещал.

А своё слово он держал всегда. Правда, это не мешало ему злиться и до последнего оттягивать экскурсию в страшнейшее место Нижнего мира. Туда, где убивали без сожалений, о чём Ким рассказывал демонстративно, не скрывая подробностей.

Он показал мне всё, по ходу устраняя любую, даже самую малейшую, угрозу и если я видела как он сжигает амфисбена, то это значило лишь что двадцать предыдущих я пропустила, с восторгом оглядываясь по сторонам. Но стоило мне вспомнить Яму…

Именно благодаря ей мои руки зарывались в огненной-красный, раскалённый тёмным солнцем, мелкий песок, действующий не хуже любой игрушки-антистресс. Из-за неё я подставляла лицо острым тёплым струям искрящегося золотом водопада.

Касалась разноцветных бутонов гигантских цветов Дикого леса, тех, что нежнее мыльной пены и ярче любой неоновой вывески. И проводила ночи напролёт, плавясь в нежных, но настойчивых руках.

Вот только моё упрямство свирепело всё больше, а Ким с каждым разом становился всё резче. Пока не сдался. Уверена, в расчёте на то, что я передумаю, испугаюсь или найду, наконец, своё благоразумие.