Зелье обманчивой страсти

Она будет для людей воспитанницей одного из моих «друзей». Я ведь всегда в разъездах и не смогу достаточно приглядеть за дочерью друга, поэтому буду оставлять бедняжку у одного надёжного знакомого, потом может и другого, а затем третьего, пока… окажется, что оставлять-то и у некого, и малышка Сюзи уже никому не нужна. Тогда вот придётся от малышки избавляться, скажем… в лазарет для душевнобольных. – Анар задумчиво постучал пальцем по подбородку. – Но только не в Эрбии, возможно, где-нибудь в глуши, а поскольку платить за неё я не смогу, она тихо и мирно скончается, наложив на себя руки.

- Ясно, - Сапфировая закрыла глаза, стараясь не слишком громко дышать от злости, хотя хотелось заорать. – А что со второй девушкой?

- Рыжей, как ты? – Гранатов сверкнул чёрными очами истинного интостанца. – Да ничего, отправится, откуда и пришла. Я даже знаю к кому её продам, нужно только подтасовать результаты, а моему магу сделать легкое внушение, - хищно улыбнулся работорговец.

- Линтон Столецит! – против воли вырвалось у Маи, про его слабость к рыжим девушка уже узнала в своё время и как раз из первоисточника. – Он будет на балу? – в списке, что удалось добыть Майосотис Линтона не было. Видимо его вписали в самый последний момент.

- А ты и, правда, догадлива. Впрочем, весьма досадное допущение, но что поделаешь. – Анар откинулся в кресле ещё дальше, следя за своей собеседницей через полуопущенные ресницы.

- Вы решили и получить крупные деньги за продажу рабыни, и одновременно вывести его из зала, чтобы он не увидел бывшую невесту?

- Да, неплохо, правда? А то ведь такому не откажешь, пролезет везде, где захочет, – Анар улыбнулся. – Так, что с предложением нашего выгодного сотрудничества? Твоя свобода в обмен… скажем на адрес всех твоих спасённых несчастных.

- Зачем? – Мая улыбнулась. Она заметила первую искру, пробежавшую по руке мужчины. Искра была маленькая, синенькая и на тёмном костюме, сшитом по последней моде, не казалась такой уж заметной, но Мая была опытным магом. Как она смогла скрыть ехидство за страхом и злостью, девушка сама не поняла.