Зелье обманчивой страсти

Она поднялась на «сцену» и, встав рядом с ведущим, посмотрела свысока на всю достопочтенную публику из-под полуопущенных ресниц. Кулаки Столецита сжались сами собой. В этот момент Прянни, маленькая девочка из салуна как нельзя напомнила ему другую девушку. Наверно такая непокорность свойственна всем рыжим.

- Как видите, девушка непокорна и будет сопротивляться, - завещал ведущий, - и кто же захочет укротить эту прекрасную принцессу? Начальная ставка тридцать золотых!

- Пятьдесят, - брюзглый мужчина плотоядно усмехнулся справа от банкира.

Он сидел за три сидения от Линтона, но тот явственно мог разглядеть первого покупателя.

- Семьдесят, - с лёгкой улыбкой произнёс Столецит, как бы включаясь в игру. Ни в коем случае нельзя было показаться, что ему необходимо выкупить эту маленькую негодницу, поэтому приходилось выжидать и не сказать сразу, что он готов за неё выложить и тысячу золотых. Ведь тогда торги начнутся нешуточные, а зачем тратить большие деньги, если можно потратить гораздо меньшие.

Всё же Линтон был не просто графом, получившим свой титул за заслуги перед его величеством, но весьма приспевающим банкиром.

- Вы же сказали, что ничего не собираетесь приобретать, -с улыбкой упрекнул Линтона его собеседник, отвлекая от торга.

- Да, не собирался, но иногда внезапно хочется чего-нибудь диковинного, согласитесь? – улыбнулся Столецит краешком губ и поднял руку, принимая очередную ставку.

- Не думаю, что она стоит таких вложений, - не согласился собеседник, когда прозвучала ставка на сто пятьдесят золотых.

– К тому же девушка явно не… первой свежести, хотя красива, не спорю.

- Ваше право, - улыбнулся уголком губ мэтр Столецит и поднял руку для ставки снова.

- Двести золотых! Кто предложит ещё? Нет?! Тогда двести золотых раз! Двести золотых два! Двести золотых три! Продано уважаемому банкиру из пятого ряда! - проголосил ведущий и щёлкнул пальцами охранникам, чтобы «товар» увели со сцены.

Прянни пыталась разглядеть, кому её продали, но из-за света, слепящего глаза, чтобы лучше её показать со всех ракурсов, она не смогла увидеть лица того морайского выродка, которого уже ненавидела до глубины души.

Прошлый раз её продали за пятьсот золотых, а в этот всего за двести, как ни странно, но это тоже опускало настроение на несколько градусов ниже.

Девушку грубо, но, тем не менее, более бережно, чем до этого схватил под локоть и вывел из зала всё тот же надзиратель, что и привёл.