Алгоритм безумия

Девушка вздрогнула, отвлекаясь от своих грустных мыслей.

– Секунду, пожалуйста!

Николас Лейфгунд стоял в коридоре, прислонившись к стене. Увидев Тэссу, он тепло улыбнулся:

– Привет. Я тут шел мимо и решил поинтересоваться, не захватила ли ты случайно мой пиджак.

Тэсса протянула ему вещь и хотела было закрыть дверь, но Николас ловко заблокировал ее своим телом:

– Подожди. Ты чем-то занята?

– Я работаю, – коротко бросила Тэсса, прощаясь с мечтой тихо продолжить изучение медицинских карт.

– Но уже почти обед. Мы могли бы сходить куда-нибудь вместе, – не сдавался Лейфгунд.

Тэсса тоже не собиралась уступать:

– Мне нужно зайти к профессору Карни. Срочно. Прямо сейчас.

– Он на заседании кафедры, так что…

– Я подожду.

Не слушая возражений, Тэсса подошла к столу, взяла неприметную папку, куда сложила карточки, и мимо Лейфгунда вышла в коридор и быстрым шагом направилась прочь.

Пытливый ум, разбуженный после нескольких лет сонного прозябания, активно анализировал полученные сведения, но их явно не хватало.

Что общего было между жертвами? Да, именно жертвами. Тэсса не могла ответить, почему назвала их так, но отделаться от этого слова не получалось. Выходило, что общих признаков было более чем достаточно, и среди них терялся главный. Тот, что делал всех этих мужчин беззащитными перед болезнью. В голове все еще вертелись варианты, обрывки фраз из прочитанного, когда девушка вошла в приемную заведующего кафедрой.

– Профессор на заседании кафедры, – сразу предупредила секретарша. Кажется, ее звали Дара.

– Я подожду.

Дара достала из-под стола припрятанную от неожиданного посетителя сумочку, достала оттуда зеркальце и помаду, быстро подкрасилась и, пискнув извинения, вышла. Тэсса осталась предоставленной самой себе. Как-то так вышло, что она перебралась из приемной в кабинет, где, как она помнила, было очень удобное кресло. Карни вообще ценил комфорт во всем, его окружали самые красивые и дорогие вещи. «Я трачу всю зарплату на безделушки», – шутил он иногда. Тэсса отошла от картины, запечатлевшей изумительной синевы море и белый парус на горизонте, подошла к столу.

На нем лежало подписанный приказ об оплачиваемом отпуске, оформленный на ее имя – Тэсса Гиллан.

От обиды на глаза набежали злые горячие слезы. Ей, похоже, даже не собирались дать шанса, и про смену кафедры тоже было так, для отвода глаз. Девушка еще раз перечитала приказ, как будто в нем что-то могло измениться за прошедшие несколько минут, но, конечно же, ничего не изменилось.