Алгоритм безумия

– Думаю, секретные исследования на какое-то время заморозили, пока искали Кромберга. Боялись, что украденные им сведения могут всплыть в СМИ, а из-за полностью выгоревшего здания лаборатории вряд ли они точно знали, что действительно сгорело, а что было вынесено Кромбергом.

– Возможно, – согласилась она. – Поэтому Карни нанимал сталкеров, чтобы они проверили все места, где был замечен Кромберг. София Арнед была одной из таких сталкеров, но ее убил вирус, который она подхватила в институте. После ее смерти смертельных случаев больше не было, скорее всего, и работы были приостановлены.

А потом Алгард принес часть дневника Кромберга. Карни уже знал, что Мария это я, ему нужны были остальные записи, чтобы начать финальную стадию эксперимента.

Тэсса почувствовала опустошение. Рассказал все это, она не ощутила желаемого облегчения. Напротив, груз прошло, чужих смертей навалился на нее с новой силой. Хорошо, что она уже все для себя решила.

– И что теперь? – спросил Джошуа. – Что вы будете делать теперь?

– То, что не успел сделать Кромберг, – уверенно ответила Тэсса.

– Я вернусь в институт и уничтожу лабораторию Карни.

Глава 18

Первым делом Тэсса заглянула в свой рабочий кабинет.

Кто бы мог подумать, что очутившись в привычных условиях, она будет чувствовать себя здесь настолько лишней. Официально прошла только половина ее отпуска, но будто целая жизнь минула. Тэсса пронеслась по пустым коридорам и оказалась в своем родном крыле.

– Доброе утро, вы что-то хотели? – бодро поприветствовала ее молоденькая большеглазая девица в белом халате и ослепительно улыбнулась.

И Тэсса едва не улыбнулась в ответ, вовремя вспомнив, что вообще-то пришла в свой кабинет. В свой, занятый кем-то посторонним, кабинет.

– Простите… – она попыталась разглядеть бейджик, но не разобрала фамилии. Только имя. – Наталия?

– Ага, – непонятно чему обрадовалась девушка. – так чем вам помочь?

– Что вы тут... – начала Тэсса, но вовремя себя одернула. – Не важно. Вы тут работаете?

Наталия захлопала ресницами и отложила в сторону журнал, который недавно листала.

Машинально Тэсса отметила на обложке слово «стиль».

– Работаю, а что же еще? Это мой кабинет, – простодушно пояснила она. –

И Наталия снова расплылась в блаженной улыбке, по которой так хотелось съездить папкой потяжелее. Испугавшись собственных мыслей, Тэсса поспешила уйти. Значит, ее потихоньку вычеркивали из жизни института, из жизни вообще, тонко, шаг за шагом подчищая следы ее существования.