Алгоритм безумия

– И от чего же бежал ты? – спросил Алгард.

– От нечистой совести, – глядя ему в глаза, ответил Беккер. – Мне предложили отличную работу, привилегии, высокую зарплату и жилье за счет работодателя. Я тогда был средней руки врачом, мечтающим совершить переворот в медицине. И мне предоставили такой шанс.

Алгард недоверчиво нахмурился.

– В чем подвох, док? Почему ты отказался?

– А я согласился. И уже через несколько месяцев мне привели подопытный образец, мальчишку-подростка. Дементиса, разумеется. Он уже прошел через несколько, хм, процедур, и умер на следующий день после того, как его привели ко мне.

– Чем ты занимался? – уточнил Николас, и Беккер упрямо поджал губы.

– Я не хочу об этом говорить. Но Тэсса права, уж не знаю, что ей помогло дойти до этих выводов, мозг или способности дементиса. Я не стал разбираться, кто инициировал эксперименты, просто бросил все и сбежал.

Все замолчали, и в образовавшейся тишине негромко прозвучал вопрос Джошуа.

– А кем был ассистент Кромберга? Тот, который хотел помешать ему скрыться?

Тэсса не торопилась с ответом, выждала несколько томительных секунд и была вознаграждена стуком в дверь.

– Я пришел, – с порога оповестил Макс Бонне и под недоверчивыми взглядами стушевался. – Я подумал над твоими словами.

Итак, все сложилось как нельзя лучше. Тэсса глубоко вздохнула и, улыбнувшись Алгарду, сжала под столом его пальцы.

– Если кто не в курсе, – нарочито равнодушно сказала она, – это Макс Бонне, мой бывший… коллега. Он сбежал из института по причине, схожей с причинами доктора Беккера.

Макс?

Мужчина неуверенно прошел в комнату и кивнул знакомым. Под пристальным взглядом Алгарда его лицо заметно побледнело, он потер подбородок, явно вспомнив неслабый удар в челюсть.

– Да, Макс, – угрожающе тихо поторопил Алгард, – мы слушаем.

Бонне окончательно растерялся и, только получив от Тэссы ободряющий кивок, смог собраться. Все-таки странно, подумалось Тэссе, что такого она в нем находила прежде? Сейчас он вызывал в ней лишь удивление и жалость.

– Мне предложили повышение взамен на подписку о неразглашении.

Дали время подумать до конца недели. Вроде как работа в закрытой лаборатории, государственный проект, большие перспективы карьерного роста, признание. Я сомневался, поэтому не спешил с ответом. А потом услышал один странный разговор, он касался экспериментов над людьми. И когда я понял, кто говорит, меня заметили. К счастью, это была лишь секретарша, но на следующий день мне сообщили, что время на размышление вышло.