Алгоритм безумия

– Если бы я не позволил ей ехать, если бы мы не поругались…. Она была бы жива, да? Я не должен был ее оставлять. Я видел, как ей было плохо.

Его голос сорвался, захлебываясь в истерике.

– Ты не виноват, – попытался вразумить его Джошуа.

– Виноват, – всхлипнул Ал. – Все считают так. Они говорят, что я ее убил. А я даже не успел попросить прощение. Жить дальше…. непростительно. Оставь меня! – и парень выдернул руку, пытаясь сорвать выполняющее роль жгута тонкое вафельное полотенце. Больше тянуть было нельзя, слишком опасно.

– Забудь, Ал, – Джошуа протянул руки к его лицу, и синие глаза неожиданно стали проясняться, словно осознали что последует дальше.

– Нет! Не надо, – Алгард испуганно закусил губу и закачал головой, медленно отстраняясь. В глазах заплескался страх.

– Забудь. Ты должен все забыть! Ты не виноват, – липкие от крови ладони захватили в плен бледные ледяные щеки. Обрывки увиденного Алгардом кошмара замелькали в его голове, и с каждой секундой Джошуа становилось все труднее и труднее дышать.

Алгард, наконец, затих, испустив глубокий расслабленный выдох и повалился на холодный кафель. И в этот момент в мастерскую ворвались вызванные Джошуа врачи.

– И ты ведь…. стер ему память? – спросила Тэсса неуверенным прерывистым голосом. Она вдруг вспомнила те едкие слова, которые Алгард бросил в лицо другу, когда они впервые собрались в кабинете Фернанды.

Сколько раз за все это время ты стирал мне память? А, друг?

– Это было последней волей моей покойной сестры.

Груз усталости и отчаяния словно рухнул на хрупкие плечи Тэссы. Обессиленно она уткнулась лицом в колени и тихо заплакала, словно ей больше ничего и не оставалось. Джошуа сел перед ней на колени и, обнимая, погладил по светлым взъерошенным за ночь волосам. За деревом едва заметно мелькнула тень – Алгард окончательно покинул переставшие быть уютными посиделки у костра.

– Это было… – начала Фернанда, но Джошуа словно знал, о чем та хотела спросить.

– Пять лет назад. Все эти пять лет я пытался помешать Алгарду влезть в это дело, как меня и просила София. Пока не появилась она.

И все посмотрели на уткнувшуюся в плечо рыжего Тэссу. Костер уже почти потух, алые язычки умирающего пламени, словно хватаясь за спасительную соломинку, жадно облизывали желтеющие угли.