Алгоритм безумия

– Это все?

– Да, – кивнула Тэсса, и гребешок снова заскользил по черным волнам все еще влажных волос. – Кромберг разговаривал с кем-то, спрашивал, стоит ли им ехать дальше. Его пытались отговорить, но мне кажется, безуспешно. Он был в отчаянии, пытался скрыться.

Она немного помолчала, перебирая пальцами влажные пряди. Интересно, почему он их не отрежет? Ведь неудобно наверное мужчине с такой гривой? Но, стоит признать, ему это очень шло.

– Кстати, – вспомнила она.

– М? – Алгард, снова прикрывший глаза, насторожился.

– Ты ведь бывал в этом городе раньше? – она повторила вопрос, который задала за ужином. Она словно чувствовала, что он слукавил. Может, и не соврал, но точно что-то не договорил. Как она это поняла – Тэсса точно не знала, скорей это была интуиция.

– Я же говорил, – он нахмурился, открывая глаза и сбрасывая с себя пелену расслабленности. Алгард не любил, когда ему задавали неуместные вопросы и лезли в его дела.

– Почему ты всегда что-то скрываешь? Почему не сказал тогда, что ранен? И сейчас…Снова? – от переизбытка эмоций Тэсса не удержала расческу в руках и с силой дернула за непослушную прядь. – Почему ты мне не доверяешь?

Алгард присвистнул сквозь зубы и вырвал из ее рук гребень.

– Дело не в тебе.

– Сейчас мы вдвоем, – резко оборвала его Тэсса и словно сквозь толщу воды услышала отголосок собственных слов. Они гулко оттолкнулись от пустых, обклеенных посеревшими от времени обоями, стен и рассыпались в звонкой тишине.

– Я бы на твоем месте поостерегся такое говорить, – мрачно предупредил Алгард, не сводя взгляда с ее закушенной губы. Тэсса судорожно сглотнула и передернула плечами, возвращая себе былую уверенность.

– В отличие от тебя, я тебе доверяю! – с укором выпалила она и снова протянула руку за гребнем. Ей хотелось скрыть волнение и отвлечь мужчину от своих подрагивающих ресниц и истерично бьющегося в груди сердца. Но Хелмин перехватил ее руку и опустил себе на колено.

– Хорошо, – согласился он и разжал пальцы, – что ты хочешь знать?

Девушка порывисто вдохнула ставший густым воздух и поспешила снова спрятаться за его спиной. Он протянул ей расческу, прислушиваясь к напряженному дыханию, и словно догадался.

– Я расскажу тебе, – сдался он, и не дожидаясь ее ответа продолжил. – Я сирота. Мои приемные родители жили здесь, и я вырос в этом городе. Когда мне было тринадцать, они погибли.