Кот в мешке и прочие неприятности

Мы практически завалились в салон автомобиля, а из меня разом выбило воздух, когда оборотень навалился сверху. Где-то под нами жалобно хрустнула мандала, не выдержав такого варварского обращения. Несколько секунд мы лежали крепко обнявшись на заднем сиденьи, пока до меня наконец не дошло, что меня просто напросто надули.

— Килан?

— Мм? — его горячее дыхание обожгло мне шею.

— Ты ведь даже не знаешь, как выглядит моя сестра?

— Ну да, — после недолгой паузы ответил оборотень, снова обдав жаром мою шею, и неспешно привстал на локтях, продолжая нависать надо мной.

— Все дело в интуиции, булочка, понимаешь?

При этом он одарил меня хищным взглядом, который был мне куда понятнее его хваленой интуиции.

— Ах ты, — я попыталась резко встать и сбросить с себя наглеца. Но Килан и без того перевернулся на бок, утягивая меня следом. За считанные секунды мы снова оказались друг напротив друга, только мандала успела жалобно прохрустеть. — Еще немного и я вернусь домой с пустыми руками.

— Только скажи и я выкуплю их все до единой, — его голос раздался совсем рядом, чуть хрипло, не так как обычно.

Но не успела я об этом задуматься, как его губы коснулись моих.

Глава 13. О чудесах по соседству.

Сердце замерло в груди испуганной птицей. Я целовалась впервые и с научной точки зрения пока не спешила прерывать процесс. Да, именно с научной. Хотелось исследовать то волшебство, что так любят описывать в дамском чтиве, а юные девы зачитывают до дыр. Фин меня прежде не целовал, лишь раз коснулся губами перчатки.

С юношами Дарбурга дальше лобзания конечностей тоже как-то не срослось. Их тянуло ко мне как магнитом благодаря влиянию отца, но это же и отпугивало нечестивцев.

Мда. Сухо, шея уже затекла. Не фонтан эти поцелуи.

На анализ у меня ушло не более трех секунд. Было бы что анализировать. Поэтому я открыла рот с твердым намерением высказать свое фи и прекратить самоуправство наглого оборотня. Язык Килана скользнул внутрь, заставив меня снова замереть в его руках.

Он обвел языком верхнюю губу и чуть заметно прикусил нижнюю, после чего снова коснулся ее языком. Будто залечивал несуществующие раны.

Теперь мое сердце стучало как бешенное, а ни о каком анализе и речи быть не могло. Весь мой мир сконцентрировался на губах и его языке, со всеми теми непотребностями, что он вытворял. Килан коснулся моего языка и снова прихватил губу. Он чередовал эти ласки, успокаивая и одурманивая одновременно.