Кот в мешке и прочие неприятности

Это не я виновата в том, что Килан потерял возможность оборачиваться. Брать на себя грехи Фина я не собиралась, но кое-что для Вестера я все-таки могла сделать. Хотя бы попробовать.

Во время ритуала каждый из нас отдал друг другу пусть малую, но частичку себя. Благодаря этому для Килана в последующие разы зелье Гарана не было смертельным. Я тоже получила частичку его силы, не зря у меня так обострился нюх и слух, почти сразу после этого ритуала. Я не оборотень и потому отравленная частичка силы была мне не страшна, наоборот, с моей помощью она восстановилась.

Нам было плохо поодиночке и с неимоверной силой тянуло друг к другу, словно магнитом. Про влюбленных обычно говорят, что они как две половинки. А вот мы и есть две половинки. Что, если Килан тянулся ко мне исключительно потому, что чувствовал часть своего зверя? Что, если я откажусь от этой силый и его потеряю? А если сохраню и не проверю, смогу ли жить с этим?

Я долго думала над этим, мысли ворочались как ленивые валуны, а потом тихонько встала и едва слышно, на цыпочках, вышла из комнаты.

Поэтому мне пришлось высыпать всю шкатулку со швейными принадлежностями и взяться за нитку с иголкой. Через полтора часа мои пальцы были исколоты в кровь, а на старой ночной сорочке в разнобой были пришиты несколько десятков пуговиц самых разных цветов и размеров.

— Я схожу с ума, — доверительно призналась я собственному отражению. Спрятала сорочку в шкаф и пошла досыпать оставшийся час до рассвета.

Проснулась я ближе к полудню, что совсем неудивительно, учитывая, как я провела добрую часть ночи. В доме была тишина. Я опустила ноги с кровати и тут же нащупала ими ворох одежды. Вещи Килана.

Неужели получилось? Неужели он смог обернуться? Почему же не разбудил, не рассказал? Я заглянула в каждую комнату, но его нигде не было.

Он не вернулся вечером. Не пришел на следующее утро. Кот словно испарился. Был и не стало.

Эпилог

— Дарси, даже не думай, — строго пригрозила я молодому парню, который уже крутился у окна, сделав стойку.

— Шелли, но она такая красивая, как фарфоровая куколка. Нет, настоящий ангелок, — прижавшись лбом к стеклу, вздыхал мой юный друг.