Виверна и дракон

Никто не мог. Кроме разве что богини.

Мирелла

Кружащий над академией дракон, особенно гребенчатый с их более жарким пламенем, упёртостью и в целом более воинственным нравом, не добавлял хорошего настроения никому. Особенно тем, кто был вынужден держать купол три дня подряд. На Миреллу и Нэйта орали, ругались, но неизменно наталкивались на резонные возражения девушки, что в природе драконёнок бы не выжил, матери рядом не было, а крылья были повреждены так, что сами не срастутся. Немного успокоились все, когда Нэйт напомнил о том, что драконологи всей страны давным-давно пытаются одомашнить гребенчатых и, возможно, это их шанс.

– Только в том случае, если мать этого вашего шанса сдастся раньше, чем у нас кончатся силы, – предрёк глава магов-защитников. – Так что я бы предпочел, чтобы вы отдали ей драконёнка.

– Это не мать. Это отец. Самец, – поправила его госпожа Линиэ, за эти дни успевшая разглядеть атакующего.

– Это невозможно, – выдохнула девушка.

Её напарник кивнул и добавил:

– И тот дракон был другим. Если это не мать, то, видимо, кто-то из стаи.

– Насколько помню, гребенчатые живут парами. Стаей они собираются только на зимовку. Откуда кому-то из стаи знать о нападении и тем более – будем называть вещи своими именами – похищении драконёнка, которого он никогда не видел? – резонно возразил один из боевых магов. – Вы же сами говорили, что это сеголеток!

Госпожа Линиэ загадочно улыбнулась.

Рарриор

О божественной помощи подумала не одна Шорша, правда, Рарриору чтобы прийти к этой мысли потребовалось несколько дней бесплодных попыток прожечь купол. Но тот держался несмотря ни все усилия дракона. Хотя, как потом он узнал, магам это далось очень и очень непросто. И ещё денька три-четыре кружения могли дать результат.

Драконы не строили храмов, не обустраивали мест поклонения, для них весь мир был храмом. Потому ритуальную жертву – пойманного после многих дней полуголодного существования кабана – Рарриор принёс на обычной поляне. Просто положил тушу в середину, выжег вокруг круг и задрал морду к небесам. Ввысь взметнулось пламя.