Ворожея королевского отбора

Анна, в нашей жизни наконец началась белая полоса!

Брови сестры резко взметнулись вверх, а взгляд отражал всю степень недоверия к моим словам.

— Надеюсь, нам не придется объясняться с городской стражей? Это законно?

— Ты меня за кого принимаешь? – натурально обидевшись, возмутилась я. – Знаешь же, что я не стала бы связываться с нелегальной магической практикой.

— В таком случае даже представить не могу, что именно ты собираешься делать. Кому нужны твои эти… гадания. Там же из десяти слов – три буквы правды.

И то…

Так и знала, что она не поверит.

Мне жутко хотелось рассказать о визите королевы, но я вовремя прикусила язык, припомнив обещание не трепаться на каждом углу.

— Это работа на… корону, — осторожно приоткрыла я страшную тайну. – Но я не могу сказать, в чем она заключается. Даже тебе. Прости.

Теперь во взгляде Анны отчетливо читалось беспокойство.

— Очень надеюсь, что это… безопасное задание, — подбирая слова, уточнила сестра, понимая, что если работа действительно связана с королевской семьей, то рассказать о ней я не смогу.

Кто знает, королева Торрия могла и наложить на меня какое-то заклятье, которое удушит меня, едва я раскрою рот. Никто не дает никаких гарантий. Потому, во избежание, лучше промолчать.

— Безопасней не придумаешь, дорогая, — улыбнулась я. — И абсолютно несложное.

Что может быть опасного в должности распорядительницы королевского отбора? Правда, я слабо представляла себя нянькой взрослым девицам на выданье. Особенно грезящим о короне, известности, власти, богатстве и балах.

Прошу заметить, что понятие «любовь» в этот ряд я даже не ставлю. Не стоит порочить высокое чувство соседством со столь приземленными вещами. Да и не верится мне, что дамы, рвущиеся на королевский отбор, мечтают о любви.

— Очень хочу на это надеяться, — кивнула сестра. – Но лучше бы ты вышла замуж, продала лавку предсказаний…

— Ох! Да не начинай ты опять… — вскочила я, порядком устав от всех этих наставлений. – Я любить хочу, понимаешь? Любить! – но поняв, что этим только ворошу душевные раны единственной и любимой сестры, вздохнула и добавила: — А еще хочу поужинать и лечь-таки спать.

День выдался…

— Да, сейчас что-нибудь приготовлю. Детей нет дома, и я совершенно разленилась, — закивала Анна, подхватив поднос и направившись на кухню.

И без дара прорицательницы было понятно, что думает она совершенно о другом. Сейчас, наверное, украдкой вытирает слезу, вспоминая покойного супруга и счастливую жизнь с ним.