Любовь на крови

Дагюр отправил в рот шмат рыбы и, откинувшись назад, облокотился о стену. Он скрестил на груди сильные руки и уставился на Бьерка так, будто ждал отчета.

– Я уже не сопливый юнец и не собираюсь оправдываться, – огрызнулся тот.

– Я и не прошу, – снова подался вперед охотник. – Просто меня беспокоит твое состояние.

– Обычное состояние, – буркнул Бьерк, – не лучше, и не хуже прежнего.

– Не-е-е-ет, – протянул Дагюр, – уж я-то тебя знаю. Ты не человек, ты ледяная глыба, не даром же тебя Зимой прозвали. Но сейчас ты растекаешься лужей.

Бьерк злобно оскалился и прохрипел:

– Если ты приехал отчитывать меня, то проваливай! Мне нотации не нужны.

– Ошибаешься.

– Я больше не твой ученик, Дагюр, – бросил охотник. – У меня своя жизнь.

– Ты действительно больше не ученик, ты теперь брат мне.

Бьерк сжал губы в линию и нахмурился. Когда-то братство спасло его от безумия, но сейчас принадлежность к ордену скорее тяготила Бьерка. Он был одиночкой.

Сейчас парень сидел тихонечко, посасывал пиво и делал вид, что он – продолжение стола. Знал, что может нарваться на гнев учителя, который не хотел срываться на Дагюре, но мог нахамить ему.

– Ладно, – примирительно подняв руки, сказал старик, – доставать тебя не буду. Допускаю, что я не прав, и ты просто устал после трудной работы. Только скажи мне, что ты в порядке.

– Я в порядке, – соврал Бьерк, понадеявшись, что простого заверения будет достаточно, чтобы бывший наставник отвязался от него.

Лицо Дагюра смягчилась, губы тронула натянутая улыбка, и Бьерк расслабился. Он откинулся назад и хотел было взять с подноса подошедшей разносчицы пиво, как вдруг дверь в таверну открылась и на пороге появилась его ночная подружка.

Бьерк страдальчески закатил глаза. Он понял, зачем она пришла, и проклинал ее всеми непотребными словами. А девка, тем временем, отыскала его взглядом и не вполне уверенной походкой проковыляла к столику.

– Ты должен мне два медяка, – заявила она, нависнув над Бьерком.

Дагюр ошарашено взглянул на просительницу, потом перевел взгляд на охотника.

– Ей?! – недоуменно воскликнул он, обращаясь к Бьерку.

– Мне, – икнув, подтвердила дурнушка с фингалом.

Бьерк зажмурился, будто ребенок, который пытается спрятаться от позора. Потом нашел в себе силы открыть глаза и порылся в кармане. Он отыскал две монеты и, не глядя на девку, бросил их на стол.