Любовь на крови

Пока матросы отшвартовывались, он все смотрел на Кайтану своими загадочными зелеными глазами и беспокойно поглаживал эфес шпаги.

Его взгляд вводил девушку в замешательство. Она не могла понять этой странной игры в гляделки. Брови его хмурились, сходясь у переносицы, а губы сжимались в напряженную линию. Перед тем, как корабль отошел от причала, он нервно облизал их, а потом как-то порывисто отпрянул от бортика и убрался прочь, скрывшись в рубке.

Кайтана лишь недоуменно подняла брови.

– Надеюсь, он скоро вернется, – проговорила она, глядя на разворачивающийся корабль.

– Не вернется он, не жди, – отозвалась стоящая рядом с ней Филиппа. – Ты не обижайся, подруга, но мне кажется, он просто-напросто надул твоего отца. Воспользовался нашим плачевным положением и решил извлечь из него свою выгоду.

Кайтана перевела взгляд на подругу. Упрямо покачала головой.

– Сама посуди, Кайти, – скопировав ее жест, отозвалась Филиппа. – Зачем ему сюда возвращаться, если граф де Карриоле уже итак дал ему больше, чем он когда-либо имел? В его руках самый скоростной корабль моего отца, и шесть сотен песо! Ну кто из бедняков променяет реальное богатство на каких-то там химер?

– Полагаю, тот, кто азартен, – глядя не на подругу, а на уплывающий корабль, ответила Кайтана.

– Оубэ больше похож на расчетливого дельца, чем на азартного человека. Здесь его ждет кровь и борьба. А на севере беспечная и не бедная жизнь. Он прирежет команду, как только капитан доставит его на место, и заберет серебро, вместо того, чтобы передать охотникам.

– Полностью разделяю опасения вашей подруги, сеньора де Карриоле, – раздался за спинами девушек вкрадчивый голос.

Обе они резко обернулись и увидели, как к ним подбирается странного вида мужчина. Он воровато оглядывался по сторонам, и как будто боялся подходить к ним, но все же подошел, будто какая-то незримая сила толкала его.

– Ваш спаситель не вернется, в отличие от моего господина, – все так же вкрадчиво проговорил незнакомец и противно так улыбнулся, как могла бы улыбаться кошке обхитрившая ее мышь.

В сердце Кайтаны закралось нехорошее, гадливое чувство, будто слушая этого человека, она окунает руки в грязь, если не сказать хуже – в нечистоты. Ей сделалось не по себе, но оглядев незнакомца, одетого, как простой зажиточный горожанин, она вздернула голову и спросила:

– Ты кто такой?

– Посланник, сеньора де Карриоле, – продолжая противно улыбаться, сказал он. – Я – глас его темности Дамиана Диаса.