Любовь на крови

– Я вижу, вы многое знаете об этих тварях, – проговорил граф де Карриоле. – Думаю, нам с вами лучше потолковать в более подходящем месте. Проводите дона Оубэ в мой кабинет, – приказал Васко. – А вы, гости, празднуйте! Сегодня у нас есть два повода поднять бокалы – день рождения моей дочери, и надежда на победу!

Перед тем, как удалиться, Оубе повернулся к Кайтане и посмотрел на нее продолжительным прямым взглядом.

– Теперь я понимаю, почему ты отказался от ста золотых, – сказала ему девушка. – Тебе нужно было гораздо больше.

– Что значат золотые в сравнении с положением вашего мужа? – улыбнулся он, а затем поклонился и пошел к двери, где его уже ждал гвардеец.

Но не успел он дойти до нее, как его схватил за руку Алонсо де Гусман. Он тоже стоял в кругу гостей, в самом первом ряду.

– Ах ты гаденыш! – процедил Алонсо. – Ты предал меня!

Де Гусман был весь красный, его трясло. Никогда Кайтана не видела этого холодного человека в такой ярости. Она даже не предполагала, что есть в мире вещи, способные вывести из себя аллигатора.

Оубэ ничего ему не ответил, лишь одернул руку и пошел к дверям, навстречу своей судьбе. А Кайтана так и осталась стоять с раскрытым ртом. Она хлопала ресницами и пыталась понять, что за безумие охватило их светлый край, что за напасть?

Глава 13. Сделка.

Оубэ шел по коридорам дворца. Никогда еще ему не доводилось бывать в таком помпезном месте. Даже проходные комнаты и переходы этого величественного строения могли поразить искушенных ценителей архитектуры.

Тут повсюду были статуи прекрасных дев и мужественных героев: правителей, воинов, ученых и их муз. Васко де Карриоле знал толк в красоте. Стены коридоров украшала витиеватая роспись. Она отображала символы южного богатства, искусные художники нарисовали здесь цветочные гирлянды, оливковые плантации и роскошные фруктовые деревья. Все было красочно и броско. Но Оубе не занимало сейчас убранство дворца, он смотрел в спину своего провожатого и думал о Кайтане.

«Проклятая девчонка! Я ей жизнь спас, рисковал! Сам чуть не стал кормом мерзкой твари, а она все равно смотрит на меня, как на мусор», – негодовал Оубэ, вспоминая ее гадливое выражение лица.

Когда он вышел и заявил о намерении помочь Бравилю, Кайтана как будто оскорбилась. Не удивительно. По представлению графини защитником Бравиля и ее суженым должен был стать благородный сеньор, а не безродная псина, вроде Оубе. От него не укрылся ее внимательный взгляд.