Любовь на крови

Корсет был не так глубок, как предписывала мода, да и юбка не облегала бедер, а скрывала все намеки на очертания фигуры. Единственное, что оставалось заметным – это невероятно узкая талия. Волосы Кайтана тоже убрала в высокую прическу, не хотела привлекать внимание к пышным локонам. А на плечи накинула кружевную шаль. В общем, спряталась, как бабочка в кокон.

– Ты расстроена? – спросила Филиппа, подзывая разносчика вина.

– Нет. Настроения танцевать у меня так и не появилось.

– Два месяца прошло, – покачала головой Филиппа.

– Ты же отходчивая.

– Дело не во мне. Я вообще не понимаю, как можно веселиться, когда у тебя под носом орудуют кровососы? Они устроили бойню на оливковой плантации за городом. Похитили дочь сеньора Томсона и надругались над баронессой Кампри. Если она еще не вздернулась, то это вопрос времени. Ты же знаешь, как она была щепетильна в вопросах целомудрия, все блюла себя для будущего мужа.

– Это ужасно, – принимая у слуги бокал, проговорила Филиппа. – Говорят, все слуги видели, как… Почему они не убили их, почему только надругались над госпожой?

– Думаю, они и не собирались.

Они запугивают нас. Показывают свою силу и нашу беспомощность. Будь уверена, Филиппа, скоро они придут и в мой дом. Они придут прямо к отцу и потребуют у него нечто такое, что по доброй воле он никогда бы не сделал, но из страха за горожан…

Кайтана тоже приняла у разносчика бокал. Удовольствия вино ей не доставляло, но оно немного притупляло страх. А Кайтана боялась, боялась, что в любой момент могла начаться кровавая заварушка.

И хоть ее отец усилил охрану, девушка знала, что предосторожности не помогут. Если вампиры захотят, они проберутся во дворец, как только стемнеет.

Она не понимала почему, но уже уяснила, что нападают они только в темное время суток. Граф де Карриоле велел жечь во дворце свечи, надеялся, что это отпугнет злых духов. Но Кайтана догадывалась, что свечи не помогут, вампиры боялись лишь солнца. Впрочем, огнем их можно было поджечь. То, что они хорошо горят, она убедилась на собственном опыте.

– Сеньоры и сеньориты! – раздался голос ее отца, показавшегося на ораторском балкончике. – Сегодня знаменательный день. Моей дочери Кайтане исполняется восемнадцать лет. Цветок расцвел.

Он указал в центр залы, где стояла Кайтана в окружении сотен гостей.

Девушке сделалось неуютно. Раньше она делала все возможное, чтобы привлекать внимание, но сейчас ей было неприятно видеть, как обшаривают ее фигуру липкие и жадные взгляды.