Любовь на крови

А ты плюнул на это, погнавшись за очередной юбкой.

– Иди, все не так. Кайтана не при чем. Она вообще не имеет к нам никакого отношения…

– Кайтана, значит, – хищно прохрипела Идуна.

– Иди, нет!

– Ты не можешь отнять у меня права на месть. Ты итак все уже отнял.

– Я…

– Убирайся! – закричала она так, что стекла в окнах дрогнули. – Видеть тебя не хочу!

Оубэ вылетел из таверны, как болт из арбалета. Вскочил на своего коня и помчался к дому Пипо, совсем позабыв об осторожности.

Идуна

Глава 48. Можно на «ты».

Еще ни разу работа охранника не казалась Бьерку такой мучительной и сладкой одновременно. Но как бы не было приятно наблюдать за спящей Кайтаной, охотник мечтал уединиться.

Всю ночь он изнывал от перевозбуждения. Он думал, что всего-то и нужно перетерпеть ритуал очищения – нанести на обнаженное тело красотки руны, не накинувшись на нее, как дикарь.

Бьерк надеялся, что после того, как она заснет, он выдохнет и просто посидит в тишине. Соберет в кучу путанные мысли и придумает, как дальше быть с попытками Дамиана влезть в голову графини.

Стоило Кайтане задремать, как ею овладели новые томления, все того же характера, но на этот раз с участием Бьерка. И вот это было уже выше охотничьих сил.

Сначала она просто ворочалась, потом скинула одеяло и вновь принялась трогать себя – гладила живот, сминала груди и, покусывая свои восхитительные губы, стонала.

– Нет, – стонал ей в ответ Бьерк, понимая, что не выдержит издевательств и все же овладеет ей.

Но Кайтана не слышала его, она была слишком сильно увлечена видениями. Она ворошила подол ночнушки и выстанывала его имя.

– Бьерк, Бьерк, – шептала она, подбираясь к своим восхитительным розовым лепесточками, которые уже начали источать влагу и особенный, очень возбуждающий аромат, от которого у охотника кружилась голова.

– Пожалуйста, не томи, – умоляла она его. – Ну же, Бьерк… А-а-ах, – вонзился в самое сердце охотника ее томный выдох.

Кайтана нашла чувствительный бугорок меж своих ножек и на глазах охотника начала ублажать себя.

Конечно, она не ведала, что творит. Сон под защитным заклятьем рун был крепким и отличался одной особенностью – выпускал на волю самые смелые и дикие фантазии, что таило в себе подсознание.

Бьерку было приятно осознавать, что фантазией графини оказался именно он, а не напомаженный Оубэ или хитрец Дамиан. Вот только позволить себе лишнего он пока не мог.