Любовь на крови

Его красота была зимней, такой же суровой, как и взрастивший его край, но не менее притягательной. Одни только глаза чего стоили. Холодные, строгие, и в то же время походившие на омуты, в которых хотелось не то что купаться – захлебнуться! А волевой подбородок? А губы? Сочные, но не пошло-пухлые, да еще и выразительные, с интересным изгибом. Про скулы и говорить было нечего. Таких четко очерченных, высоких скул не встречалось и у благородных итанцев. Одним словом – мужественный герой. Единственное, что напрягало Кайтану – это его габариты.

Когда несколько минут назад она стояла подле него, в голове промелькнула мысль, – а если бы он меня обнял? И тут же Кайтана представила, как хрустят ее кости. С трудом верилось, что эти рельефные руки могут дарить ласку. Они были созданы для меча. Для хлестких, рубящих движений, а не для…

Впрочем, такие мысли были излишними. Вряд ли охотник удовлетворился бы безобидной любовной игрой. А быть раздавленной под грудой каменных мышц ей совсем не хотелось.

Глава 42. Истерика.

Кайтана старалась не смотреть на Бьерка. Боялась выдать свой интерес. Уж больно жарко горели ее щеки, когда она встречала его прямой взгляд.

Девушка чаще смотрела на Дагюра. Во-первых, он сидел напротив, а во-вторых, как она успела понять, был главным в группе. Да еще и итанским успел овладеть настолько, что разговаривал почти так же хорошо, как Оубэ. Она-то думала, что Бэкмор будет выступать в роли переводчика, а на деле он оказался почти бесполезным.

Ревность Оубэ Кайтану не заботила. Лично она не давала ему никаких обещаний. А условия сделки, которые он выторговал у Васко де Карриоле, еще не были выполнены, так что девушка чувствовала себя вполне свободной не только в желаниях, но и в действиях. Она открыто улыбалась Дагюру, хоть это и было непросто, ведь старший группы не вызывал у нее симпатий.

– А вы, стало быть, пока не владеете хейдом, дон Тригви? – обратилась она к нему, когда отец смягчился и дал ей понять, что расспросы могут быть продолжены.

Тригви отложил куриную ногу и вопросительно уставился на нее немигающим взглядом.

– Немой не любить болтать, – улыбнулся Смаури. – И не знать ваш язык.

– Он на самом деле немой?

– Не-е-ет, – махнул рукой Смаури. – Он просто очень умный. Ему скучно с обычный люди.