Любовь на крови

Еще ни одна поимка вампира не обходилась у него без ритуальной разрядки, и он не собирался изменять своим привычкам. Когда в свой первый день гуляний по Бравилю охотники заглядывались на южанок, они поняли, что просто обязаны будут раскошелиться. Разве же можно уехать после выполнения задания домой, так и не отведав страстной брюнеточки?

Так Бьерк думал, пока не увидел Кайтану. Теперь же, сидя в пустой комнате и машинально натачивая свой серебряный клинок, он тупо пялился на груду смятого тряпья. Еще час назад на сваленных охотничьих плащах лежала хрупкая девушка.

Вопреки рассказам моряков о благородных сеньорах, которые падали в обморок от одного вида крови, графиня оказалась воинственной. Бьерк вспоминал ее хищный блеск в глазах, и упавшую руку, что метнула в Дамиана нож. Даже будучи при смерти Кайтана мстила обидчику.

Поразительная девушка. Стихийная. Она была и огнем, и ветром одновременно. И эта ее стихийность будоражила в охотнике нечто глубинное, нечто такое, что он два года пытался залить брагой и, казалось, уже истребил. Бьерку думалось, что вместо сердца у него если не камень, то сгнивший и не способный уже к цветению корень всех его зол. Но. как оказалось, браги было не достаточно, чтобы убить в нем способность поражаться женской природе.

Нет, он не вожделел графиню, как любую другую красавицу, он был ошеломлен ею. Он методично водил точильным камнем по мечу, вспоминая ее искусанные губы, золотистую гладкую кожу, черные брови, напоминающие два тонких вороных пера, и невообразимые, драгоценные глаза. Колдовские глаза.

«Она точно ведьма, – думал он, наглаживая свой клинок. – Не может простая баба так будоражить кровь. Просто не может. Тут явно замешано колдовство».

От мыслей о графине охотника отвлек дверной скрип.

– Все еще милуешься со своим клинком? – пошутил он, глянув на открытый чемодан Бьерка.

Парень проследил за его взглядом, только сейчас поняв, что он совсем забыл пополнить запасы эликсиров в дорогу. Традиционный чемодан охотника был не большим и легко умещался за плечами, его пристегивали кожаным ремнем, когда уходили на поиски вампирского логова.