Любовь на крови

– Но он все же сможет до нее добраться?

– Смочь-то он сможет, но вот выбить из нее согласие стать его собственностью у него уже вряд ли получится. Разве что он не соблазнит ее по-честному, без своего яда, – глаза ведьмы снова сощурились.

Кайтана с трудом разогнулась и уставилась на Рэмису.

– Что ты не договариваешь?

– Не договаривают, это когда спрашивают. А ты ничего толком и не спрашиваешь.

– Если бы я еще знала, что спрашивать. Как работает зелье? От чего оно меня защитит?

– Зелье усилит то заклинание, которому я тебя вначале обучила.

Помнишь его?

Кайтана кивнула.

– Вот и хорошо. Теперь оно будет работать с удвоенной силой.

– Дамиан сказал, что оно на него не действует.

– Ха, – махнула рукой ведьма. – Мало ли что он тебе наговорил. Хотя… На такого, как он, может и не действовало без зелья. А теперь будет, – заверила старуха. – Но, помимо этого, зелье будет служить противоядием. Даже если Дамиан тебя укусит, ты останешься в сознании. Его магия больше не будет иметь над тобой власти. Возможно, легкое опьянение ты и почувствуешь, но не больше.

– А если он без своего яда ее очарует? – встряла Филиппа.

– Ну, – развела руками Рэмиса. – Тут уж ведьмы бессильны. Дела сердечные – это не по моей части.

– Так уж и не по твоей? – хмыкнула Филиппа. – А те духи, что ты Кайтане продала?

– Это ж совсем другое. Они желание плотское вызывают, и только. Правда, сильное очень, это да, – довольно улыбнулась ведьма. – Но влюбить в себя с их помощью вряд ли получится. Мое зелье не подавляет волю, в отличие от вампирского яда и реальных чувств к объекту страсти.

Вот если Кайтана полюбит Дамиана как мужчину, то, вероятно, согласится стать его и без магии.

– Нет, – прохрипела девушка, сплюнув на пол.

– Не зарекайся, графиня. Вампиры опытны и не только в кулинарных делах. Скажешь, Дамиан не красавчик?

Кайтана вспомнила его синие глаза, бледную кожу и острые высокие скулы, его темные волнистые волосы и упругий торс. Он был не просто красив – зловеще притягателен, когда не пытался высосать из нее жизнь.

Впрочем, он всегда пытался сделать это, даже когда ходил вокруг ее дома кругами и не пугал кровавым блеском во взгляде, даже когда пел ей на неизвестном наречии свои лиричные песни. Кайтана всегда помнила о том, кто он есть, и все же, она не могла не признать, что Дамиан производил ошеломительный эффект.

«Интересно, все древние так хороши собой, как он?» – подумала девушка и тут же укорила себя за эту мысль. – Нельзя принимать во враге ничего.