Любовь на крови

Ведь разве же могла эта волшебная светящаяся жидкость благоухать хуже тех духов, что она купила однажды у ведьмы? Но стоило Кайтане откупорить флакон, как из него вырвалось газовое облачко, тут же рассевшись прямо около ее носа.

– Апчхи! – чихнула Кайтана, зажмуриваясь.

Запах сероводорода был настолько резким и тошнотворным, что резанул по глазам.

– Лей же, лей! – поторопила ее ведьма, хватая за руку и помогая наклонить флакон. – Вот так, чтобы ушки и пальчики все скрылись. Хорошо. Теперь угли. Ну, не спи! – шлепнула ведьма Кайтану, и та шагнула к жаровне.

Когда она наливала вонючую жижу в котелок, думала, что хуже и быть не может, но стоило той нагреться, как ведьмину мастерскую заволокло таким едким паром, что Кайтана не выдержала и все же дала слабину.

– Ну-у-у, – протянула разочарованная старуха. – Таких слабачек наше дело не жалует. Соберись, графиня. Соберись! Впереди еще полынь, волчьи ягоды и твоя добыча, ради которой ты жизнью рисковала. Давай, милочка, давай. Не раскисай.

Кайтана не деликатно вытерла губы рукавом платья, отдышалась и приняла у ведьмы сушеную полынь. Трава не первый взгляд не предвещала коварства, но Кайтана все равно кинула ее в тигель, опасаясь подвоха.

Рэмиса снова подсунула ей под нос гримуар и велела читать дальше.

– Аилс мени, аилс дал, у полыни есть свой дар. Горечь всю свою отдай и раствор ей напитай, – пробормотала Кайтана, заметив, как зелье забурлило и запенилось.

Запах чуть изменился. Он все еще был гадким, но уже не резал глаза.

– Теперь ягоды, – старуха насыпала в ладонь девушки с десяток черных горошин, тоже сухих, а потом ткнула крючковатым пальцем в третье заклинание.

– Волки сыты, овцы целы, маликен ай дар мил ру. Ягод черных сих проклятье пусть умножит ворожбу.

Ягоды вдруг набухли и стали лопаться, растворяясь в вареве. Запах настоя снова поменялся. Стал почти сносным.

– Во-о-от, – довольно протянула Рэмиса и, осторожно взяв в руки принесенную Кайтаной вербену, передала ей, как особо ценный ингредиент.

Она снова ткнула пальцем в стихотворную белиберду и, затаив дыхание, стала ждать чуда.

Кайтане вдруг сделалось страшно. А если не получится?!

Взяв цветы, она внимательно прочла заклинание сначала про себя, а потом уж и вслух. На этот раз действительно с чувством и даже с какой-то особенной, суеверной патетикой. Причем, получилось все это не наигранно.