Няня для главы сыскной полиции

Мальчишка вздрогнул, захлопал сонными глазами и, сфокусировав на мне взгляд, поморщился.

- А я почем знаю? Он мне не докладчик.

- А если так? – процедила я, хватая его за нос. – Признавайся, куда вы моего брата дели? Я сейчас полицию вызову!

- Ай, да успокойся уже, болезная! – он вырвался и отпрыгнул к изголовью. – Умотал, твой Лешка, как обычно. Он у нас до утра не задерживается. Переночует и линять.

- Ну смотри, обманул – вернусь, да не одна! – пригрозила я. – Как увидишь, передай, чтобы шел в наш кафетерий.

Парень кивнул и я, успокоившись, натянула на голову шаль.

- Спасибо за ночлег, - бросила на прощание и побежала к двери, где остались мои ботинки. Быстро обулась и, придерживая обеими руками увесистую сумку, выскользнула на улицу.

Утро встретило меня недоброй серостью. Морозный ветер бил в лицо, заставляя жмуриться. Но это никак не влияло на мое настроение. Я полночи строила планы на сегодняшний день, а потому стоять и мерзнуть попросту не было времени.

Подозвав к себе одного из мальчишек-газетчиков, я бросила ему монету, выхватила свежий номер «Нового времени» и открыла раздел с объявлениями.

Вот и пришла пора начинать новую жизнь.

Подняв руку, я остановила проезжавшего мимо извозчика и юркнула в экипаж.

- На Теряева шесть, любезный.

***

Десять дней спустя

- Глафирия Петровна, я слышала стук. Мастера за лестницей вернулись? – крикнула я, выходя в зал своего нового недавно снятого под семинары помещения.

И тут же застыла как вкопанная, когда в лицо прилетели ношеные мужские панталоны.

- Ах ты, змея подколодная! Мерзавка! Девка гулящая! – закричала метнувшая их женщина. Да с такими монументальными формами, что я бы при всем желании не смогла их обхватить.

Не сильно и хотелось…

Бабка Глаша, при виде подобного беспредела, кряхтя залезла под единственный в помещении стол и заняла наблюдательную позицию. А мне пришлось вспомнить школьные уроки физкультуры: подхватить юбки и пуститься в бега.

- Дамочка, что вы себе позволяете? – возмутилась я, уклоняясь от очередного снаряда. Им оказалась длинная ночная рубашка. Судя по виду, тоже мужская и тоже не первой свежести.

- Как ты меня назвала? – для своего возраста и комплекции женщина передвигалась очень резво. Лицо ее по цвету напоминало спелый помидор, а в заплывших глазах читалась жажда убийства. – Я Софья Михайловна Шулецкая, прихожусь троюродной сестрой жены князя Покровского, стерва бесстыжая.