Легенда о Тёмной Принцессе. Том 3

Его ответ озадачил меня, но в голову пришла совершенно странная идея:

— Можешь отвести меня к Собору Парижской Богоматери?

Поняв, что есть надо сейчас, иначе я могу вообще остаться без еды, я начала впихивать в себя киш прямо на ходу. Когда мы вышли к площади перед собором, то уже темнело и включилась ночная подсветка. Я дала время и себе, и Дмитрию, чтобы как следует рассмотреть памятник архитектуры.

— Как тебе? — спросила я у ангела спустя некоторое время.

— Красиво. Но не думаю, что вспомню его спустя двадцать лет, как и другие красивые здания.

— Ты хотел увидеть город моими глазами, верно? Архитектура Нотр-Дама потрясает меня. Я никогда не видела ничего столь величественного и уникального. Но дело не только в этом. Его начали строить в двенадцатом веке. Открыли в четырнадцатом. Несколько архитекторов трудились над его созданием. Множество людей строило его. А потом немыслимое множество посетило его. Всех этих людей давным-давно нет в живых, а это здание всё ещё стоит.

Я обернулась к Дмитрию, заглядывая в его глаза и будто бы думая, стоит ли говорить то, что было на уме. Эта мысль была как лёгкий мороз, пробегающий по спине, но в итоге я всё же решилась.

— Этот город и этот собор будут хранить память и о нас, здесь же. Сейчас тебе кажется, что это просто красивое здание, каких в своей жизни ты видел великое множество. Но кто знает, быть может, однажды ты окажешься здесь вновь, и это “красивое здание” оживит воспоминания об этом дне, напомнит обо мне. Перед глазами, как наяву, вспыхнут образы, появлюсь я, стоящая перед тобой. И это будет единственной ниточкой, которая будет всё ещё связывать меня с тобой. Потому что тогда меня уже не будет в живых, Дмитрий.

Судьба.

Глава 5

Дмитрий вернулся в пресквернейшем расположении духа сразу после того, как мы перенеслись на кухню, где все еще сидели остальные и обсуждали прошедший день. Он, не говоря ни слова, развернулся и ушел прочь. Ребята молча посмотрели на эту сцену, а затем, так же молча, начали протягивать деньги Виктору, который пересчитал их и начал делить между теми, кто, по всей видимости, выиграл в очередном споре.