Легенда о Тёмной Принцессе. Том 3

Я развернулась на сто восемьдесят градусов и поспешила в обратную сторону, надеясь, что успею дойти до лестницы до того, как он меня заметит.

— Камелия! — послышался оклик сзади. Зря надеялась! Я прибавила шагу, нужно было дойти до кого-нибудь, лишь бы не оставаться с ним наедине. Я успела завернуть на лестницу, когда он схватил меня за запястье и потянул на себя. Я остановилась на ступеньках и повернулась к нему, встретившись с его глазами цвета летнего моря.

— Отпусти меня, — тихо произнесла я.

— Можем считать твои попытки сбежать от меня признанием, что я был прав? — Я могу поклясться, что никогда прежде не видела, чтобы он так часто ухмылялся.

Я почувствовала, как щёки залило жаром. Может быть, если я заплачу сейчас, то он растеряется, и я смогу убежать, а расплакаться от переизбытка эмоций было не так уж сложно. Я чувствовала, будто задыхаюсь. Перед глазами опять слишком ярко всплыла картинка:

Ночь. Я дежурю возле Эви, мы с Дмитрием спорим. Он внезапно встаёт, подходит ко мне, я упираюсь, но он легко перехватывает оба моих запястья одной рукой, удерживая их над моей головой.

Второй рукой резко поднимает мой подбородок. Я успеваю лишь прошептать: "нет", и он целует меня.

Хуже того, это не просто невинный поцелуй: мои губы приоткрываются, уверена, что от неожиданности, и поцелуй становится глубже. Я не успеваю даже среагировать, как всё уже заканчивается. Сердце бешено бьётся в груди, как маленькая птичка, рвущаяся из клетки на волю. И его взгляд — на долю секунды, прежде чем он ушёл, — этот взгляд говорил, что он прекрасно понял: для меня это был не просто поцелуй.

И вот сейчас он держит меня за запястье, снова заставляя пережить те мгновения, не давая мне забыть, словно это был какой-то лихорадочный сон.

— Нет, — мой голос предательски дрожит. Я спишу это на недавнюю лихорадку.

Он спускается на одну ступеньку ниже, всё ещё не разжимая руки, сжимающей мои запястья:

— Нужно повторить?

Слёзы подступают к глазам. Вот когда надо плакать. Он мгновенно реагирует:

— Ну нет, — говорит он, делая ещё один шаг вперёд и оказываясь совсем рядом.

Я бросаю взгляд за его спину.

— Эви! — восклицаю я. Он отпускает моё запястье и оборачивается. Мне хватает этого мгновения, чтобы юркнуть рядом с ним, увернувшись от его попытки удержать меня, и убежать в свою комнату, где я тут же запираюсь. Конечно, никакой Эви на лестнице не было. Я прижимаюсь спиной к двери и медленно сползаю на пол, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.