Я бегу по снегу босиком, дальше

— «Несколько лет назад после извержения вулкана Толбачик были обнаружены обширные месторождения уникальных минералов, в том числе и феноменальных зелёных камчатских алмазов, главная ценность которых не ювелирная. Магическое оружие, изготовленное с использованием этих кристаллов, способно отсечь и уничтожить боевую сущность у всех многоликих иных, оставив в живых человека», — прозвучал бархатный голос ино-помощника, лежавшего на столе.

— Да, оставив калеку без магии и ипостаси. И это ещё не всё.

— Может хватит, Клав? Нам бы поспать ещё пару часиков, а с твоими новостями это будет очень трудно сделать, мне так точно приснятся кошмары, — Лер попытался шутить.

Слушатели не оценили.

— Осталось всего две минуты, — ехидно заметил дракон.

— Я уложусь. Дальше всё не так уж волнительно, не печальтесь. После извержения на Толбачике было открыто восемьдесят шесть совершенно новых минералов ранее неизвестных науке. И все они обладают сильными магическими свойствами. Как и практически все, что выплёвывают на землю вулканы и гейзеры Камчатки и Курильских островов.

И это проблема: до момента полного исследования всех магических свойств этих минералов их невозможно зарегистрировать и официально запретить «дикую» добычу.

— Всё как обычно. Пока системе не дать пинка, она и не полетит, — Лад демонстративно зевнул. Время заканчивалось.

— Понимаете, к чему всё идет?

— Даже успели увидеть.

— Всё, дорогие. Считайте: раздался звонок, время освобождать аудитории. Подробности и план действий — в десять утра по местному времени, — Ладонис Лефлог резко встал, взяв на себя привычную роль руководителя боевой группы.

— Лер, проследи за размещением Венди. Всё под твой персональный контроль, как обычно. Контур защиты вокруг нашего дома я замкну лично.

— Так точно, сиятельный сьер Ладон. Комната на втором этаже с северными окнами, артефакты защиты уже выставлены, полог тишины подключен, завеса активирована. Я, с вашего позволения, обращусь. Мое привычное место — на коврике, — Лер лучезарно улыбнулся, повертел головой, разминая широкую шею и извечно сгорбленную спину, выскользнул из кресла и вышел.

В дверной проём с тихим шелестом упала пушистая пижама, раздались едва слышные звуки царапающих белый ламинат звериных когтей.

— Мне всё больше кажется, что я — неодушевленная декорация в этом вашем спектакле. Почти табуретка, — проворчала, подбирая белую пижаму, скинутую оборотнем на пол, следующая за ним Венди.