Мемуары бабы Яги

Наплясавшись до у́стали, Таня вернулась к Яге и Кощею. Только они с Васей уселись за стол, как в животе у неё подозрительно громко заурчало.

– Проголодались - не мудрено! Столько танцев, а сколько впечатлений! – воскликнула Яга и рассмеялась. – Нафанечка, а принеси-ка нашим девицам чего повкуснее!

Домовой, появившийся словно из-под земли, тут же поставил на стол большие тарелки с грибами жареными, перепёлками запечёнными, соком исходящими. Девочки с удовольствием принялись за угощение.

Кощей, наблюдая за этой картиной, вдруг помрачнел.

– Веселитесь, девоньки, последний пир у вас сегодня. Водяной завтра зазор в междумирье залатает, вход запечатает, и не будет больше никому хода в наши владения.

– Это как это - запечатает? – насторожилась Василиса. – А Танечка наша, как теперь к нам попадёт, как выйдет?

– Никак. – вздохнул Кощей. – Нельзя ей больше трёх дней у нас оставаться - вернуться в свой мир уже не сможет, и тут сгинет - в прах рассыплется. Потому как нет её в летописях наших.

– Ты чтой-то, Коша? Ополоумел, речи такие страшные ведёшь да за праздничным столом?! – испугалась Яга, приложив ладони к сердцу.

– Правду я говорю. – ответил Кощей. – Нельзя.

– А ты поколдуй, старый ты лис, можешь же!

Кощей отрицательно покачал головой.

– Законы природы нарушать нельзя, она этого не прощает. Да и не в моей это власти.

– Как это не в твоей? – взвилась Яга. – Ничего не знаю, не лишай меня ребёнка, кровинушки моей, радости ненаглядной! Вон, к Сварогу наведайся, сварганите новые законы, изменения внесёте по поводу Татьяны и делу венец.

Кощей на слова Яги вдруг разъярился, сменив облик на своё истинное обличие, превратившись в чёрный скелет в золотых цепях, плаще и короне.

– Не будет этого! Ещё богов древних будить, из-за девчонки?! Завтра до заката крайний срок!

– Деда! – прошептала Татьяна и закрыла руками лицо.

Серый взвыл во всё горло, у Горыныча крылья поникли.

Яга вскочила, закрыв спиной Татьяну, молнии от неё полетели в разные стороны, волосы пламенем заполыхали, из глаз искры посыпались.

– Кош! Не прощу! – её голос отозвался раскатами грома.

Кощей вскочил со своего трона, взмахнул плащом и был таков.

Гости притихли. Музыка смолкла. Пир кончился.

Яга обняла Таню и подала руку притихшей Василисе.

– Пойдёмте, ягодки мои, в дом. А вы, – обратилась она к притихшей публике, – гости дорогие, угощайтесь, да не серчайте. Верные мои помощники вас до ваших покоев проводят, да гостинцев соберут.

ч.