Ты моя! И это не обсуждается. Часть 1

Нексус издал жалобное кваканье, а глаза увлажнились.

Мое сердце ухнуло вниз, а дыхание замерло. Казалось, что такого не может произойти на самом деле. Просто снится настоящий кошмар.

Раул снова пнул Нексуса, а тот упал на пол и жалобно квакнул.

Я метнулась к решетке и попробовала схватить роса за руку, чтобы остановить.

- Не трогай его!

Раул, кажется, только этого и ждал. Он схватил меня за горло и притянул к себе, отчего я уперлась щекой в прутья решетки. Дышать сразу стало нечем, но напоследок все же оставила три царапины на руке Раула.

- Тебе повезло, что ты нужна, - прошипел он. – Иначе бы на месте Нексуса была ты.

Он отпустил меня, и я отпрянула вглубь камеры, шумно втянув воздух. Горло от хватки заболело.

Мужчина обвел меня злым взглядом и ушел, оставив факел зажженным.

Я подошла к решетке и села на корточки. Нексус был жив, дышал с трудом, но все же был жив. К волнистой шерсти прилипло несколько кусков грязи, которые я отряхнула.

Нексус заскулил.

- О, бедный, - произнесла я, а у самой даже навернулись слезы на глазах. – Не повезло тебе быть его питомцем.

Я осторожно погладила Нексуса. Тот вроде не стал скулить. Рискнула пощупать бока, чтобы убедиться, что этот зверь ему ничего не сломал. Как оказалось, ребра все же пострадали. Когда я дотронулась до них, Нексус дернулся и заскулил.

Грудь сдавило от жалости. Глаза заволокла пелена слез, и как только я моргнула, они скатились по щекам. Как давно я не плакала.

Нексус зашевелился. Было видно, что ему это дается с трудом. Он повернул голову и лизнул сухим языком мою руку, словно успокаивал.

- Тихо, мальчик, - сказала я, слыша, как голос раздирает жалость. – Не шевелись.

Я осторожно взяла его за лапы и медленно подтащила к решетке. Нексус был очень худым, поэтому без труда пролез между прутьями.

За все это время животное не издало ни звука, хотя дергал лапами от боли. Когда он оказался в клетке, осторожно положила его на колени. Сейчас, рассмотрев поближе, я заметила, что изо рта Нексуса течет кровь.

Слезы еще сильнее потекли по щекам.

Он не проживет и нескольких часов, а лечить я не умела, да и не смогла бы из-за блокировки.

Я прижала зверька к груди и начала баюкать, стремясь хотя бы в последние часы передать ему, что такое любовь.