Университет драконологии. Книга первая. Магия крови

— Далеко не все представители драконьих родов способны разбудить магию крови, — продолжил тем временем Эйнар. — Иногда дар спит так крепко, что это просто невозможно сделать. Самостоятельно уж точно. Поэтому большинству не суждено подняться в небо. — Добавил со слабой улыбкой: — Оно и к лучшему. Иначе в небе было бы слишком тесно.

Опять пристально на меня посмотрел, как будто желая убедиться, внимательно ли я его слушаю.

От любопытства я даже дышала через раз, боясь пропустить хоть слово. Хотя пока и не понимала, каким образом столь интересный рассказ о видах драконов относится ко мне.

— А иногда бывает, что люди сами по той или иной причине не желают пробуждать в себе драконью кровь, — сказал Эйнар.

— Почему? — не вытерпев, воскликнула я.

Осеклась, осознав, что посмела перебить брата императора. Ох, как бы он не рассердился на меня из-за столь вопиющего нарушения этикета!

Но Эйнар и не подумал злиться. Напротив, негромко фыркнул от смеха, видимо, позабавленный тем, как после выкрика я вжалась в спинку кресла.

— Что — «почему»? — уточнил весело.

— Почему некоторые люди не желают пробуждать в себе дар, — терпеливо пояснила я. — Как можно по доброй воле отказаться от того, чтобы стать драконом?

— Потому что это очень опасный дар. — Янтарные глаза Эйнара вдруг потемнели, как будто он вспомнил что-то неприятное. — И потому что его пробуждение несет в себе определенные… м-м… риски.

Последнее слово он произнес с определенной долей неуверенности, как будто сомневаясь, что оно подходит по смыслу.

— Любая магия несет в себе риск, — пробурчала я, неудовлетворенная столь скупым объяснением. — Даже простейшим бытовым заклинанием можно обжечься.

— Очень смело с твоей стороны сравнивать заклинание глажки и магию драконов. — Эйнар укоризненно покачал головой. — Но нет, Амара. Я говорю про другое. Пробуждение дара может быть очень опасным для неготового к этому человека. Точнее, даже не «может быть», а точно будет. И смерть — далеко не самое худшее, что с ним произойдет.

— Что может быть хуже смерти?

— Сумасшествие, — сухо ответил Эйнар. — Полная потеря разума. Очень повезет, если ты при этом останешься в теле человека. Окружающим, естественно. Потому что у обезумевшего дракона есть только одно желание — убивать. Представь, сколько погибнет народа, пока его остановят.

Я зябко поежилась, вспомнив, как близко от меня вчера была смерть. Если бы не Эйнар, то…

Демоны, не хочу даже представлять, что в этом случае произошло бы.