Университет драконологии. Книга первая. Магия крови

— В вашем почтенном возрасте даже недолгая прогулка под ливнем может привести к печальным последствиям. Не приведи небо, простудитесь. Это девицам бег по лужам в радость и забаву. А вам надо беречь здоровье. Поверьте, бокал горячего вина со специями и травами выгонит любую нарождающуюся хворь из вашего тела.

Шарлотта задумчиво пожевала губами, почти соблазненная речами хозяйки.

— За счет заведения, — искушающим тоном добавила Велита, торопясь развить успех. — Прошу вас, окажите мне милость. Я бы хотела выпить с вами за удачное будущее этих милых невинных девочек.

— А что за их будущее пить? — Матушка с недоумением пожала плечами. — Оно определено с того самого мига, как они пересекли порог храма. Выучатся — вернутся к настоятельнице. А та уже распределит их по всем уголкам нашего Даргейна. И жизнь свою они проведут в служении Айхаше.

И опять я перехватила направленный на меня многозначительный взгляд Велиты.

Да что она ко мне привязалась? В конце концов, я не единственная послушница в этой комнате.

— И не жалко вам этих девушек? — полюбопытствовала Велита. — Они могли бы стать добрыми матерями, хорошими женами.

— Жалко? — Шарлотта сурово сдвинула кустистые седые брови. — Почему я должна их жалеть? Это величайшее благо на свете — отдать свою жизнь на служение богине. Покой храма дарует покой на душе. Айхаша любит своих дочерей и отсыпает им полной мерой щедрот и благ своих. — Пожала плечами и завершила с искренней убежденностью в голосе: — Напротив, этим девочкам только позавидовать можно.

— И без любви, — словно невзначай добавила Велита.

Хозяйка постоялого двора уже суетилась за стойкой, готовя для Шарлотты горячего вина. Я продолжала возиться с платьями подруг, но исподволь наблюдала за ее действиями. Смутное ощущение тревоги почему-то стало отчетливее. Под ложечкой противно засосало от предчувствия чего-то дурного.

— Пф-ф! — Шарлотта, явно раздраженная неожиданным спором, громко выдохнула воздух.

— Но… — вскинулась было возразить Велита, чуть не плеснув вином мимо бокала.

— Неважно, говорим ли мы о любви между мужчиной и женщиной или же о родительской любви, — перебила ее Шарлотта, повысив голос. — Это страх за того человека, который тебе дорог.