Как влюбить дракона

И потом всюду ходили вместе, рассказывая друг другу какие-то уморительные вещи, от которых оба слишком часто и слишком заразительно смеялись.

Зависть скользкой ящерицей шевельнулась в груди. Впрочем, тут же утихла. Лике ведь не нужен Льюэллин. И смех ей не нужен – вряд ли драконий король способен хоть кого-то рассмешить. Адайн слишком серьёзен, слишком спокоен, слишком…

«Он такой один – мой любимый Адайн Мэдог Ясскарлад».

Адайн

С высоты полёта Некрополь Грайгцура напоминал каменный лес. Это было мрачное место, опасное для молодняка, не умеющего правильно приземляться, ибо частые-частые гранитные столпы, тянущиеся к небу из зелёного живучего кустарника, напоминали острые драконьи клыки.

Летописи не сохранили имя того, кто первым придумал сохранять саркофаги с уснувшими навек драконами в недрах карстового плато. Да и неважно это было. Адайн уже давно не мыслил себя без этих пещер. Он не представлял, как бы жил, похорони они Нэрис Мейб по более древнему обычаю, когда тело просто бросали в море.

Никто из драконов не мог. Всегда оставалось место. Это место – сотни тысяч гротов, ущелий и воронок, прячущихся под каменными иглами, и составляющих местами каменные лабиринты, созданные корнями растений и упорной, просачивающейся всюду водой.

Оказавшись над нужным разломом, Адайн приземлился, обернулся человеком и спустился по узким грубо вытесанным в камне ступенькам.

Любой, оказавшийся в пещере Нэрис Мейб, первым делом видел стоящий на постаменте саркофаг. Не столько потому, что тот изготовили из редкого розового мрамора, но и потому, что из отверстия в потолке на него падал тонкий солнечный луч – единственное, что подсвечивало пристанище его любимой. Без этого золотистого проблеска здесь было бы совсем невыносимо. В пещерах Некрополя испокон веку царила кромешная тьма. А ещё влажность. С округлых сводов, покрытых колкими сталактитами, всегда капала вода.

Даже камни плакали по Нэрис Мейб.

А Адайн больше не мог. Слёзы закончились давно, иссушив его душу и заставив сердце замолчать на оставшийся драконий век.

Подойдя к мраморному саркофагу, он упал на колени и сложил руки и голову на холодную плиту. Да так и застыл, медленно погружаясь в давние воспоминания… о небе и море… о горных вершинах и песках, о степях и лесах… о прошлых днях, позолоченных закатами и рассветами, где она была рядом с ним. Она была.