Как влюбить дракона

Ему придётся спуститься в гостиную с горящим камином, где будет сложно отказаться от мягкого кресла и от бокала горячительного, дабы не обидеть хозяев дома. И уж точно нельзя будет игнорировать деловую мужскую беседу.

Выручало одно – он не раз гостил у Танлидов, к слову, крупнейших поставщиков редких камней и минералов к магическому двору, за что Форцерин особенно привечал эту стаю. Так вот, Адайн неплохо знал дом. Поэтому прокрался на кухню обходными коридорами и смежными комнатами.

Он угадал. В кухне пахло горьким травяным паром.

- Готовил лекарство для Ликарии?

- Угу, - ответил по-свойски маг.

Вне общества драконы общались друг с другом без лишнего пиитета.

- Лика приняла его?

Архимаг задумчиво кивнул в сторону стола, где стояла знакомая чаша.

Адайн не поленился, подошёл и заглянул внутрь посудины. Та была пуста, но не вымыта. С гладких стенок стекали капли отвара, а на дне остался мелкий жмых.

«Не очевидно».

С Форцерином сейчас всё под вопросом, если Ковен играет против него.

«За Грайгцур. В интересах драконьей республики,» - вдруг понял он.

И ещё кое-что понял. Этого столкновения можно избежать. Ещё можно, если он откажется от Грайгцура.

Так Грайгцур или Лика?

Точнее, на самом деле выбор – небо или Лика?

Ведь если откажется от трона, и сумеет убедить Ковен в необходимости возврата Ликарии в Ардар, летать уже не сможет.

Итак, небо или Лика?

- Где она? – повернулся он к Форцерину, который так и не ответил на прошлый вопрос.

- Зачем ты ищешь её? – Архимаг впился в Адайна внимательным взглядом, впитавшим столько тайн мироздания, что не хватит целой библиотеки, если он решит излить их на бумагу, предварительно зашифровав хитроумными значками и расслоив на аксиомы, теоремы, правила и исключения из правил.

«Вот именно, Лика – исключение… Моё влечение к ней – самое настоящее исключение из законов мироздания».

Так Лика или небо?

Адайн повернулся к окну, за которым раскинулась бесконечная синева – бескрайний простор, где ветер неустанно играет с облаками и соревнуется с птицами.

«Верите ли вы, что природа может нарушить собственный закон?» - так и рвалось с его уст.