Как влюбить дракона

Сначала удерживал банальный стыд. Став королевой, она начала заниматься жизненно-важными вещами и общаться с по-настоящему серьёзными людьми. Признаться, что она – королева доверилась какой-то чорке… было не комильфо.

Тем не менее, она понимала, что, возможно, утаивает важную информацию. Особенно если чоры причастны к заговору.

И в первое время, когда сыщики и дознаватели Ардара активно занимались расследованием, проверяя каждую мелочь и цепляясь за каждую ниточку, её так и подмывало поведать о тайных посланиях кочевницы.

Особенно в те дни, когда она сама погружалась в работу королевской службы охраны, присутствовала на их совещаниях и тщательно изучала отчёты.

И всё же… не осмеливалась.

В какой-то момент она решила, что дождётся удобного момента. Лишь одно могло переломить ужасное чувство стыда – неотвратимость судьбы, какая-то зацепка, виток расследования, который был бы связан с кочевниками. И последующие годы она ждала этого «удобного момента» едва ли не с содроганием.

Однако тот так и не наступил.

На гадалку королевские сыщики так и не вышли. Судя по всему, чоры вообще не участвовали в заговоре. Среди подозреваемых не было ни одного кочевника, не было даже человека хоть как-то связанного с кочевым народом.

Так стоило ли говорить о них? Стоило ли ворошить ту историю?

Особенно, если учесть, что со временем ставки стали слишком высоки. Или это Лика ощущала их настолько высокими? Так или иначе, теперь с высоты своего положения и маломальского опыта правления она понимала: глупая влюблённость – это одно, но попытки манипулировать королём Грайгцура – совсем иное.

И не важно, как к этому относится Адайн. Кроме Адайна «в большой игре» участвовало слишком много других влиятельных людей и наверняка столь же могущественных драконов. А она не могла, просто не имела права допустить охлаждения между людьми и драконами.

Кроме того, Лика знала, как сильно при дворе обожают сплетни. Не раз и не два на её глазах тривиальные личные истории аристократов обрастали настолько жуткими подробностями, что… как-то быстро стало ясно: стань её маленький секрет достоянием общественности – и она навеки потеряет лицо.

А так бы и вышло, ведь Адайн по-прежнему рвался расследовать заговор, в расследовании же участвовало слишком много народа, в том числе и из соседних королевств. Знатный был бы скандал.

Заодно репутации лишилась бы Брянка.

Зная дотошность драконов, из Лики выудили бы малейшие подробности. Например, об участии принцессы Мадхавы.