Как влюбить дракона

- Но ваше величество… её высочество… Её величество, - забулькал старик и затряс отвисшими щеками.

- Сейчас же! – поторопил он.

- А что, собственно, здесь происходит? – взвился под потолок звонкий голос Ликарии.

Девчонка спрыгнула с ящера и направилась лёгкой походкой к трону.

- Эрик? – впились в него пронзительные голубые глаза.

И что-то в нём дрогнуло. На мгновение он осознал: перед ним настоящая принцесса, а он самозванец, не заслуживающий этого места, этого трона, не заслуживающий даже отцовского венца.

Перед глазами до сих пор стояло изумлённое лицо папеньки, по которому текла густая тёмная кровь. И пришлось буквально тряхнуть головой, чтобы прогнать ужасное видение недавнего прошлого, а заодно и отголоски совести. Совести, да, этого рудимента души, её сорняка, ибо жизнь постоянно учила принца севера: честь и совесть – сказочки для слабаков, а в умелых руках – инструменты воздействия на подданных из числа особенно впечатлительных.

- Ну так что? – принцесса подходила всё ближе, а время уходило.

В отчаянии новоявленный король Риамонта потянулся к эфесу кинжала, ибо его озарила простая мысль:

«Секунды решают. Раз – и её сердце пронзит острое лезвие. Два – и я новый король Риардара».

Его не остановила даже её красота, от которой он раньше терял дар речи. Не испугал и предупредительный драконий рык. Рука сжала позолоченную рукоятку, и…

В следующий миг в пол ударила струя драконьего пламени, и его шипящая полоса прервалась лишь у самых его ног, обдавая нестерпимым жаром.

Только тогда он одёрнул руку от клинка, впрочем, это случилось, скорее от неожиданности.

Меж тем время ушло. Безвозвратно.

С каким-то отрешением Эрик наблюдал, как от драконьего пламени занялся край Ликиного платья, как медленно, но верно темнота ползла розовому шёлку. И только Лика, казалось, этого не замечала.

- Преклоните колени, - церемониймейстер поспешно вознёс корону над её головой и произнёс: - От имени Творца и народа Ардара нарекаем Ликарию из рода Морриган королевой Ардара.

И вдруг все закричали – слуги, приближённые Уилларда, даже жалкое подобие оркестра разразилось овациями.

А Эрик стоял, как кретин, не веря своим глазам и ушам. Вот так коротко? Так можно было, да?

Поистине секунды решают, но для него всё было кончено раз и навсегда.