Алхимия любви

Смертельно устал от изматывающих, угнетающих, меркантильных эмоций, что приходилось пропускать через себя изо дня в день, дабы распутать очередное дело.

И вдруг мисс Хьюз прошла мимо него, буквально опаляя чистой, вдохновляющей энергией. Она чувствовала страх, была угнетена чем-то, но свет внутри нее был настолько ярким, что ни одна плохая эмоция не могла его затмить. Это и стало той загадкой, что теперь не давала покоя следователю из магического департамента.

Оливер не удержался и едва заметно задел руку сидящей рядом девушки.

Этого хватило, чтобы напугать бедняжку чуть сильнее и получить ответ. Сабина мечтала нести людям облегчение и радость, потому и пошла в лекари. Вот откуда этот свет и вера в чудо. Она собиралась спасать жизни, видела в этом свое предназначение и твердо знала, чего хочет.

— Чем я могу быть вам полезной, отец? — тихим, слегка срывающимся голосом спросила Сабина Хьюз, вжимаясь в спинку дивана и стараясь не показать, насколько неприятно ей соседство со служащим департамента.

— Позвольте мне? — подался вперед Оливер, собираясь задать всего несколько наводящих вопросов.

Сирт Хьюз кивнул и, заложив руки за спину, демонстративно повернулся спиной к присутствующим. Лицом он встал к камину, вглядываясь в огонь. Не нужно быть эмпатом, чтобы понять, что чувствует этот человек. Разочарование сквозило в каждом его движении. Он наверняка мечтал о сыне, но судьбе было угодно наградить его непокорной дочерью с кукольной внешностью.

Оливер перевел взгляд на Сабину и снова снял заслон, блокирующий дар.

Теперь, задавая первый вопрос, он мог чувствовать, как она.

— Вы знакомы с мистером Дартом Паймом?

В воздухе едва не зазвенело от непереносимого напряжения, заставляющего мышцы окаменеть. С колоссальным трудом он сохранял визуальное спокойствие, ожидая ответа от девушки.

Она молчала дольше, чем следовало. Судорожно сжимая и без того смятую ткань платья, Сабина изо всех сил старалась вернуть себе присутствие духа.

Но ее волнение лилось через край, отчего у Оливера пересохло в горле и свело скулы.

— Да, я его знаю, — наконец проговорила девушка, не сводя с него глаз. — Мы вместе учились. То есть учимся. Хотя теперь мы закончили. Мы…

Она растерянно посмотрела на спину отца, а Оливера захлестнуло страхом. На его висках появилась легкая испарина, дышать стало тяжелее.

Он чувствовал все: нервозность, тревогу, смятение и… неописуемое сожаление с примесью жалости.