Наперекор судьбе-1. Право первой ночи

Если бы кто-то помимо Ферта и его помощника пользовался ходами, то хотя бы часть нитей оказалась порвана. Но за три года не пострадала ни одна. По всему выходило, что либо живущие в замке люди не знали о сокрытом в стенах лабиринте, либо не видели нужды им пользоваться. Либо, более вероятно, считали, что ходить по потайным коридорам смертельно опасно. Ведь никогда не знаешь, не упадет ли тебе через несколько шагов на голову камень или обрушится сразу весь земляной свод.

За пределы замка вели три хода. Один выходил за крепостную стену, другой шел в деревню, третий — в лес.

По понятным причинам первые два беглецам не подходили. Протяженность третьего хода составляла около полукилометра. Находился он в самом что ни на есть удручающем состоянии.

Пока беглецы пробирались по лабиринту, спрятанному в стенах родового гнезда барона Ольгрейда, все еще было ничего — ходы узкие, причудливо искривленные; камни под ногами шатаются, с потолка сыплется пыль, по полу бегают крысы... Когда же они выбрались за пределы замка, ход немного расширился, но на этом хорошие новости закончились.

Балки и столбы, удерживающие свод коридора от обрушения, почти сгнили и, казалось, держались на одном честном слове. С потолка спускались корни, за шиворот сыпались червяки и мокрицы. Да и сам потолок опустился так низко, что временами Шейрану приходилось сгибаться в три погибели, чтобы пролезть.

Был бы у Ферта выбор, он никогда бы не пошел этим ходом. Но выбора не было. Прорваться вдвоем за ворота через несколько десятков эрлайских воинов не представлялось возможным.

Казалось, путники провели под землей целую вечность, и у самого подземного хода нет конца. Как вдруг Шейран уловил дуновение свежего воздуха.

— Тони, потуши свет, — негромко сказал Ферт, — и постарайся не шуметь. Никто не знает, какие сюрпризы поджидают нас в конце пути.

Выход на поверхность был устроен в склоне холма. Когда-то он скрывался за деревянной дверью, но она давно рассыпалась в труху. Сейчас от посторонних глаз его защищала только густая поросль кустарника.

Шейран передал помощнику сверток со спящей девушкой.

— Жди здесь, пока я не подам условный сигнал, — еле слышно сказал виконт. — Что бы ни случилось, не высовывайся.

Оставшиеся двадцать шагов Ферт проделал в одиночестве. У самого выхода он замер. Сквозь густые заросли нельзя было рассмотреть, что творится на лесной поляне, так что виконт весь обратился в слух.

Шелестела на ветру листва, в отдалении кричала ночная птица. Стрекотали кузнечики...