И оживут слова (зарисовки к циклу)

Тот ласково на его ладони плясал, да так и не обжег ее ни разу за столько лет.

— Куда идешь? — спросил Добруш, и улыбка у него злая стала, как всегда, стоило ему Гриту увидеть.

— Тебе-то что? — огрызнулась она, задрав подбородок. Да только бестолку. Подошедшему к ней Добрушу она разве что до локтя доставала.

— Кто отцу клялся за ворота не выходить? — прищурился Добруш, и Грита вспомнила, что он был среди воинов дружины отца, когда ее нашли.

— Тебе-то что? — повторил она.

— Коль девка, так сиди, где велят. А князь тоже хорош — вздумал слову девкиному верить.

Щеки Гриты обожгло жаром стыда. Отец ей поверил, а она....

— Я ненадолго, — выдавила Грита и попыталась пройти мимо Добруша, но тот схватил ее за плечо и больно вывернул руку.

— Тот, кто тебя родил, тоже, видно, слова не держал.

— Ах ты!.. — не помня себя, Грита бросилась на Добруша и тут же получила сильный удар локтем в скулу.

Поняв, что силой его не одолеть, Грита вцепилась зубами в запястье, выкручивавшее ее плечо. Добруш закричал и оттолкнул ее так, что она отлетела в кусты.

— Дрянь! — прошипел он, растирая запястье.

Грита попыталась побыстрее выбраться, понимая, что он ударит вновь. Такое уже было несколько лет назад. Ей тогда пришлось врать, что она сама упала во дворе, играясь с псом, а тот ее по камням повозил. Отец требовал показать пса, Грита еле упросила его оставить это.

Бурелом слева от нее полыхнул огнем, и Добруш, вскрикнув, метнулся в сторону. Его лицо стало белым от ужаса.

— Иноземное отродье, — прошипел он то ли Радиму, то ли ей, а может, им обоим.

Пламя полыхнуло еще сильнее, и Добруш сощурился. Его щека дергалась, а руки дрожали. Бурелом горел рядом с тем местом, где ему предстояло пройти. Кажется, Радим сделал это специально, потому что и бурелома, и сухостоя вокруг было полно, но загорелось именно тут.

— Уходи, — негромко сказал Радим.

Он иногда говорил вот так: тихо и страшно, и в такие моменты Грита его даже немножко боялась. Добруш посмотрел на пламя и отер лоб.

— Ты же хочешь быть князем, — так же тихо сказал Радим.

Грита невольно улыбнулась. Да, у них с Радимом был один учитель.

Добруш зло выругался и пошел прочь по тропинке. Грита не видела его лица, но то, что он прошел мимо огня, едва не лизнувшего его щеку, ей показалось дурным знаком. Куда проще было бы, будь Добруш труслив, но он не был. И злобы в нем было хоть отбавляй.

— Ты что тут делаешь? — хмуро спросил Радимка, и пламя уменьшилось вдвое.