И оживут слова (зарисовки к циклу)

Мои двери всегда открыты для тебя, Димар, и, поверь, я понимаю тебя, как никто иной. Но молю, подумай хорошенько, потому что вернуться к тому, от чего уедешь, ты уже не сможешь».

— Что это? — требовательно спросила Грита, хотя прекрасно поняла написанное. По-кварски, спасибо доброму Врану, она еще и читала. — Это ведь от Алвара? Куда он тебя зовет?

На Радима было жалко смотреть. Но себя ей было жальче.

— Он никуда не зовет, — вновь взъерошив волосы, пробормотал он. — Я сам хочу.

— Чего ты хочешь? — Грита сжала в кулаке письмо, и Радим дернулся, потому что очень дорожил этими свитками из-за моря, перечитывал без конца, хранил бережно.

Грита сжала кулак еще сильнее.

— Отдай, — попросил Радим.

— Чего ты сам хочешь?

— Хочу в савойский монастырь, — выпалил Радим с трудом отведя взгляд от зажатого в ее кулаке пергамента.

— Отца из Свири хоть дождешься? Или прямо сегодня отправишься? — нарочито кривляясь, спросила Грита.

Радим вскинул голову и посмотрел ей в глаза. Он выглядел непривычно виноватым, и Грита поняла, что он уедет.

— Я должен туда отправиться.

— Зачем? — она шагнула вперед и схватила его за запястье. — Ну что тебе там делать? Туда же полжизни добираться. Это же на другом краю мира. Ну что тебе здесь не живется?

Она не собиралась плакать. Только слезы, кажется, потекли, потому что Радим поморщился так, будто у него опять огонь его дурацкий внутри жегся.

— Не плачь. Я ведь не насовсем.

— Не насовсем? — эхом подхватила Грита, и где-то над головой захлопала крыльями снявшаяся с ветки птица.

— Ну да. Я же вернусь. Скоро.

— Да не вернешься ты из своего проклятого монастыря, — Грита выпустила его запястье и ткнула ему в живот скомканным пергаментом. Он подхватил его, торопливо расправил и, сложив вчетверо, спрятал в сумку.

«Так ведь было всегда», — с горечью подумала Грита. Его проклятые закорючки были ему нужнее всего на свете. Он и писем от своего Алвара ждал так, как родных с поля боя ждут. Изнывал весь, стоило торговцам от Красна Дворища отчалить.

— Ну и отправляйся на все четыре стороны! Подумаешь, — зло выпалила она и пошла по тропинке к городу. Стоило только гнев отца на себя навлекать.

— Постой, — раздался за спиной голос Радима, но Грита лишь прибавила шагу. — Грита, ну! — он догнал ее и, схватив за локоть, развернул к себе. — Мне нужно туда. Понимаешь? Хотя бы на чуть-чуть.