Лилии на ветру

— Ты можешь поклясться, что не приказывал Франке устроиться в магазин? Тот самый, который часто посещает Кассандра? И не велел убить ее?

Приезжий Мастер клыкасто огрызнулся:

— Кто ты такой, чтобы требовать от меня клятву!

Четверо итальянцев, ожидавших окончания разговора возле стойки администратора, сделали шаг вперед, намереваясь поддержать своего синьора. Всего миг отделял телохранителей Кассандры от боевой трансформации. И Лиле стало дурно: в столкновении вампиров бессильная ведьма вряд ли уцелеет.

— Прости Михаила, он рьяно относится к своим обязанностям и порой забывается.

Мастер снял очки. Черты грубого, словно высеченного из камня, но тем не менее привлекательного лица смягчились. В глазах цвета горького шоколада горело неприкрытое вожделение.

— La mia gatta (3), глупо быть слишком доверчивой, — прошептал он и тыльной стороной ладони нежно провел по щеке вампирши.

Кассандра улыбалась, по ее виду трудно было определить, возмущена она откровенной лаской итальянца или нет.

Затем Паскаль перевел взгляд на сжавшуюся в комок Франку, которая так и не решилась подняться с пола.

— Я приказывал тебе убить прорицательницу?

— Мастер, пощадите…

— Я приказывал убить прорицательницу? — без капли эмоций повторил Греко.

У итальянки задрожали губы.

— Вы приказали оставить Кассандру в покое, — неуверенно произнесла она.

— Что и требовалось доказать, — развел руками итальянец.

Кассандра кивнула и, попятившись, прижалась спиной к Михаилу. Она знала, что произойдет дальше.

— Франка, когда я одарил тебя милостями Ночи, ты клялась кориться мне. — Голос Паскаля переполняла печаль. — Но ты ослушалась. Твоя вина велика. Выбирай, уйти или умереть. Ты готова сделать выбор?

— Мастер, пощадите, молю…

Итальянка протянула к древнему вампиру точеные руки, но он покачал головой.

— Жизнь или смерть, Франка, — осуждающе молвил Паскаль и отдал приказ: — Возьми нож.

Если тот, кто при обращении произнес клятву покорности, мог ослушаться кровавого наставника, он получал свободу. И создатель терял над ним всякую власть и вынужден был его отпустить. Только подобное случалось нечасто. Силу воли закаляли веками.

Франка задрожала всем телом и впилась когтями в ковровую дорожку.

— Возьми нож, — повторил вампир холодно.