Лилии на ветру

Вскоре в салоне внедорожника заиграла музыка, с первых нот взбудоражившая Лилино сердце:

Горько возвращаться туда, где вырваны корни,

Больнее оставлять свое сердце, навсегда уходя.

Любовь — игра на риск, об этом помним,

Забывая, что рискуем, уже просто живя.

Сильный чистый голос Георгия, спевшего первый куплет песни, сменил голос Эрика. Припев в исполнении смеска вышел философским:

Не озирайся назад, не забегай вперед,

Твоя цель в настоящем,

А грядущее терпеливо тебя подождет,

И только осознанный миг считается стоящим.

Новая партия Гоши заставила девушку напрячься:

Без шипов, но с дурманящим ядом,

Лилии на ветру склоняются к земле,

А если вихря перемен нет больше рядом,

Выпрямляются стрелой к сребрящейся луне.

— Ну как? — нетерпеливо поинтересовался Богдан, выключая песню на втором припеве.

— Классная, но явно не про меня, — пожала плечами девушка. — Песня со смыслом, но, чтобы осознать его целиком и полностью, у меня неподходящее настроение.

Колдун улыбнулся:

— Я и не говорил, что песня о тебе.

Сконфуженная, Лиля быстро затолкала подарок в маленькую сумочку. Это ж надо так опростоволоситься! Решить, что Эрик посчитал ее достойной героиней для песни! С ее-то нерешительностью она вряд ли попадет в предания Полуночи, а ведь только о легендарных личностях поют «Падшие».

— Приехали, — коротко сообщил вервольф, притормаживая возле Лилиного дома.

— Спасибо, — так же лаконично ответила ведьма и как ошпаренная выскочила из внедорожника, не дожидаясь, пока кто-то из мужчин проявит галантность и откроет дверь.

— До встречи, Лиль! Приятно было познакомиться ближе! — только и успел крикнуть ей в спину Богдан. Спустя пару минут колдун вздохнул: — Не ожидал, что твоя избранница такая упрямая и колючая. Поговорили, что называется, по душам… Как об стену горох!

— Я ведь просил тебя не вмешиваться.

— Что дальше, Кир?

— Подброшу тебя домой — и в заповедник, не дожидаясь утра.

— Я не об этом. Что будешь делать с Лилей?

— Ждать.

— Долго?

— Сколько потребуется.

Богдан недовольно закатил глаза и не сдержался:

— Дурак…

— От дурака слышу, — совсем не обидевшись, парировал оборотень. — В чужом глазу соринку всякий горазд увидеть.

— Не переводи стрелки, Кир.