Лилии на ветру

Но в число женщин, которых он по-настоящему ценил и боялся обидеть, входили лишь мать и сестра. Остальные — однодневки, призванные скрасить досуг. Тем более Кир не собирался подпускать младшенького к Лиле. Не потому, что не доверял — нет, боялся, что Богдан оскорбит девушку неосторожным словом.

Ну а затем, перестав уговаривать, маг предложил забыть ее, отвлечься, переключиться на кого-то другого. Наивный. Если оборотень выбирает подругу, то это навсегда.

— Ты зачем сюда пришел? — не выдержал молчания Богдан.

Перед Кириллом стояла бутылка «Черного булата», он никогда не изменял продукции отцовского завода. Богдан цедил через трубочку второй по счету яркий коктейль. Парни сидели на террасе второго этажа, откуда отлично просматривался танцпол и часть длинной барной стойки. Младший Данилевский, осознав, что брата не расшевелить, развлекал себя, рассматривая красоток внизу.

— Ты меня слышишь, Кирилл? — рассердился колдун.

Оборотень едва заметно улыбнулся, приподняв правый уголок рта.

— Ты меня достал, брат. Если не перестанешь тупить со своей девчонкой, я вызову на подмогу Аню. Уж она тебе мозги вправит.

— Давай, я буду рад, если наша сестра-трудоголик бросит свои дела и приедет меня «спасать». Давно она не появлялась дома, мать скучает, но не подает вида.

— Эй, не переводи стрелки.

Кирилл покачал головой:

— Нет, поеду в заповедник, проверю, настоящие волки там объявились или все-таки шалят приблудные вервольфы. Еще полчасика — и в дорогу.

— Зачем на ночь глядя? Давай с утра? — вкрадчиво предложил Богдан.

— Я был бы уже в пути, если бы кое-кто не нудил, упрашивая пойти в «Фортуну».

— Но ведь подобный шанс выпадает раз в жизни! Завтра-послезавтра в охране клуба снова будет маг, и я не смогу смухлевать, играя в рулетку.

Кир вздохнул и устало поинтересовался:

— Так что же ты здесь сидишь? Спускайся в казино — и облегчи карманы идиота, уволившего своего мага-охранника, предварительно не наняв нового.

— И спущусь, когда хоть немного расшевелю тебя.

— Извини, Богдан, но я, наверное, буду прощаться.

Старший брат встал из-за стола.

— Значит, уходишь, да? И мне не уговорить тебя остаться?

— Извини, мне правда пора.