Лилии на ветру

Видя, что внучка ошарашена и не спешит с вопросами, Полина продолжила:

— Я была против брака единственной дочери с непутевым магом, который даже не оценил, какое сокровище ему досталось. Но что я могла, когда Инга легко поддалась уговорам и приняла свою судьбу? — Ведьма пожала плечами. — После заключения брака прошло около двух недель, когда молодой супруг неожиданно стал самым сильным магом среди своих родных — его отец-тиран умер. Подумав, он предложил жене разойтись, ведь нежные чувства между ними так и не возникли.

Вскоре Инга поняла, что находится в доброй надежде. Сообщать о беременности бывшему супругу не стала — тот уже готовился к свадьбе с подругой детства, и твой дед одобрил решение дочери. Согласно брачному договору мальчик, родившийся от заключенного союза первым, доставался роду отца. Уступать внука дед не хотел, поэтому и не препятствовал новому замужеству Инги. Его даже не смущало, что избранник дочери не принадлежал к миру Полуночи.

— Прямо бразильский сериал, — съехидничала Лиля.

Данилевский хмыкнул:

— За это не переживай, солнышко. Мой отец, даю гарантию, не темный маг.

— Велигор. — Ведьма с интересом наблюдала за реакцией молодых людей: Лилино лицо отобразило смущение и неприязнь, оборотень не мог скрыть удивления и недоумения.

— Велигоры — жгучие брюнеты, Лиля совсем на них не похожа.

Девушка благодарно улыбнулась Кириллу.

— Лиля внешностью пошла в Макаровых, в мой род, а вот способности могли достаться от Велигоров и Савельевых.

— Вы думали, что подобной историей отпугнете меня? Напрасно. Неважно, кто Лилины родители, важно, кто она сама. Да будь ее отец хоть демоном, я все равно сделал бы ей предложение. Полина Ивановна, вы благословите наш союз? — Кирилл поднялся с кресла.

Настойчивость вервольфа подсказала Лиле, что больше он бабушке юлить не позволит. Время откровенных историй и пахнущих нафталином тайн закончилось. Пришел час расставить точки над і.

— Нет, — твердо ответила старшая Макарова и вышла из-за стола. — Мне непонятен выбор внучки, молодой человек.

Попав под напряженные взгляды двух пар глаз, Лиля поежилась. В голове царил сумбур. Хотелось побыть наедине, разобраться с открывшимся, разложить по полочкам.