Лилии на ветру

Даю тебе минуту, чтобы уговорить мага.

Уговоры не помогли. Мирослав отказывался просить Эрика убрать щит и готовился к смерти. Кирилл был настроен решительно и обещал выполнить свою угрозу.

У Лили появилось стойкое ощущение, что она очутилась в самом ужасном кошмаре из возможных. Голова шла кругом. Все вокруг словно обезумели. Мирослав собирался ею пожертвовать, а Кир готов рискнуть тысячами жизней, но спасти ее одну. И при этом убить друга. Разве сможет он жить спокойно после такого поступка? Нет. А она, зная, что из-за нее он переступил через себя?!

— Хватит! Прекратите!

Ей удалось привлечь к себе внимание.

— Кир, тебе не нужно никого убивать, а ты, Мирослав, не единственный, кто может уговорить Эрика снять щит, — зло заявила девушка и, уже обращаясь к демону, предложила: — Если ты поклянешься, что уйдешь, не причинив никому вреда, я сделаю так, что препятствия не станет.

Беллатор, заинтересовавшись, ослабил хватку, а маг заволновался:

— Лиля, остановись! Не знаю, что ты задумала, но не делай этого.

— Почему? Я не самоубийца и хочу жить.

— Лиля!..

Беллатор повел бровью — и Мирослав закашлялся, точно слова застряли в глотке. И в этот момент Лиля окончательно осознала, что они, все они, живы по прихоти демона. Ему ничего не стоит растерзать всех, но он почему-то ведет с ними светские беседы. Неужели у него нет другой возможности пробиться сквозь щит Эрика, что приходится договариваться? Верится с трудом.

— Даю слово, что, если ты поспособствуешь исчезновению щита, не трону никого из присутствующих, — пообещал демон и уточнил: — Если, конечно, они не нападут на меня первыми.

— Нет, — вместо Лили ответил Давид, — подтверди свои слова магической клятвой.

Поймав недоуменно-возмущенный взгляд Мирослава, целитель счел нужным объясниться:

— Извини, Мир, но как врач заявляю: Лилино желание выжить любой ценой нормально, и я полностью оправдываю ее действия, да и Кирилла тоже. У доминантного оборотня стремление защитить подругу — сильнейший инстинкт, а ведь Кир вожак от рождения.

Слова целителя произвели ошеломляющее впечатление на присутствующих, а у демона вызвали восторг. Когда глава Совета магов и экзорцист чуть успокоились, перестав называть его перебежчиком, Давид продолжил:

— Совет древних не узнает о нашем участии в побеге беллатора, если мы не расскажем сами. И скрепим мы наше молчание клятвами. Я готов это сделать, а вы?

Мирослав застонал.