Лилии на ветру

Если бы не жалостливая Лилька, волк оторвал бы ему голову, покончив с мучениями. Но вер решил покрасоваться благородством, и Лисовский остался подвластен демону.

Хват шипел в голове, грозя страшной карой, и при этом сращивал сломанные кости и разорванные ткани. Нет, Лисовский не обольщался насчет доброты демона: не будь он нужен своему хозяину, тот бы оставил его истекать кровью в течение нескольких дней, пока само не заживет. Сейчас же Хват усиленно подстегивал регенерацию, попутно объясняя, что потребуется сделать мужчине, когда он исцелится.

Тело горело. Позвоночник гадко хрупал, наполняемый темной магией. И сквозь ослепляющую боль Костя с трудом осознавал, что происходит вокруг. Вот по приказу Веласкеса его тащат под руки два вампира. Роняют — и изувеченный пленник падает в лужу. Среди свиты Алхимика паника. Сам вампир осторожно отступает, стараясь не попасть под руку разъяренного оборотня, вошедшего в полную боевую форму. Длинные когти рассекают воздух — и еще один дождь, кровавый, окропляет мокрый асфальт.

Когда голова одного из слуг упала ему на живот, Костя уже мог двигаться, пускай и медленно. На него никто не обратил внимания — и одержимый опасливо, опираясь о стену, ушел в дождь. Ушел туда, где совершают преступление, за которое маги казнят, не дожидаясь суда. Искусанные губы одержимого растянулись в улыбке: пускай на этот поступок его толкнул демон, но отомстить магам и он не прочь. Через считаные минуты Лисовский ввалился в пустой цех и заклинанием проверил, один ли он в помещении.

Один.

Возле пентагерона Костя замер, целиком погрузившись в себя. Нет, его мысли не были отчаянными. Пока он плелся по двору завода, они приняли определенный оборот. Он сделает то, что требует демон, и наконец-то будет свободен. Хват сам сказал, что больше не нуждается в его услугах, ведь освобожденный Повелитель наградит его телом. Новым, совершенным, а не этой жалкой человеческой оболочкой.

Пелена дождя, стучавшего по крыше, скрыла его от остального мира, наполнив душу нереальным умиротворением.

Возможно, такие ощущения возникают у самоубийцы, ясно осознающего, что это последний день его жизни. Косте вдруг стало легко и спокойно. Сейчас все закончится. Что ждет его после смерти, он не знал и, если честно, мало верил в существование ада и рая. Хуже, чем последние шесть лет, ему не будет. Значит, да здравствует забвение! Лисовский потянулся к источнику силы внутри, который дал ему демон, и одним взмахом руки смел с пентагерона песок.