Лилии на ветру

Словно марево в жаркий день, эфемерная фигурка струилась в паре шагов от вампира. Веласкес, делая вид, что не видит призрака, осторожно протянул руку за цветком. Резкий бросок — драцена разбилась о противоположную стену.

— Пошла вон! — оскалился вампир. — Достала!

Эфемерное тело гостьи мягко замерцало, приобретая более устойчивую форму.

— Любимый. — Девичий голос прошелестел опадающей листвой.

— Убирайся, — приказал Алхимик. — Я не хочу тебя видеть.

Рука потянулась за новым цветком, кактусом; хотя он и знал, что не причинит боль призраку, отказывать себе в желании пошвыряться предметами не мог.

— Любимый, почему ты со мной так? — укоризненно прошептала девушка и подступила ближе к мужчине.

Полупрозрачная рука, лаская, прошлась возле высокого лба вампира. Он, невзирая на то что физического контакта не было, брезгливо поморщился.

— Я слабею, любимый, — призналась гостья грустно. — Это потому, что ты не хочешь меня видеть, постоянно прогоняя.

— Вот и замечательно, — жестоко произнес вампир.

Эля права. В первые часы, когда пришла к нему со своей ненужной любовью, она была сильнее: казалась более живой и могла бросаться предметами. Веласкес даже струсил, представив, что убиенная девица не отцепится от него до конца жизни, пакостя и срывая сделки. Но к счастью, она быстро теряла краски, превращаясь в слабую, едва заметную тень. А на тени никто не обращает внимания. И все-таки ему хотелось скорее избавиться от приставучего призрака. И кажется, он знал, кто поможет усмирить не пожелавшую уходить на тот свет девку.

— Любимый, — обреченно простонала Эля, — помоги мне, ведь это я, твоя маленькая девочка!

Веласкес хмыкнул:

— Знаешь, сколько у меня таких маленьких девочек? — Он нарочно с презрением выделил «маленьких девочек». — Иди погуляй, не мешай мне.

Обиженный призрак растаял в воздухе. Но ручаться, что Эля покинула комнату, не стоило: она преследовала вампира, появляясь иногда в самые неподходящие моменты. Четырехсотлетний вампир до сих пор содрогался, вспоминая, как она появилась впервые, проявившись.

Лисовский ворвался в лабораторию с недовольной миной на лице.

— Чего так долго? — раздраженно поинтересовался Алхимик.