Лилии на ветру

— Кое в чем он прокололся, нужны лишь доказательства.

— Ты про девчонку, спасенную тобой из вампирского бара? Мирослав бросил все силы на поиски информации о ней и обратился за помощью к Кассандре. Колдун обещал позвонить, если что-то узнает.

— Было бы хорошо. Только с какой радости ясновидящей помогать нам после того, как Мастер категорично отказался войти в наше положение?

— А когда это она считалась с мнением своего Мастера? — криво улыбнулся Булатов.

Кирилл стоял на балконе и смотрел на звезды, вспоминая романтический ужин на крыше.

Отец, говоривший с ним пять минут назад, был решительно настроен на успех и выдал парочку интересных предложений, как вызволить девушку из рук вампиров. Возможно, из этого что-нибудь да и получилось бы, но какой ценой? Ценой многих жизней. И он не готов был ее платить.

Скрыть от вампиров отряд из пяти — семи агрессивно настроенных оборотней не по силам ни одному магу. Спасателям не добраться невредимыми до территории завода.

Кир больше не мог ждать. Интуиция подсказывала, что пора действовать. Пошли уже вторые сутки с момента Лилиного похищения, большую часть времени они пытались установить, что случилось с девушкой. И провозились бы гораздо дольше, если бы не дети во дворе ее дома, которые рассказали о подозрительном дяде и странной игре, в которую сыграла одна тетенька.

В дверь деликатно поскреблись, и на балкон вышел Богдан.

— К тебе можно?

— Ты уже зашел.

— Я могу уйти, — обиделся колдун, — и ты не узнаешь, что звонил Мирослав.

Призрачная надежда заставила внимательно выслушать брата, не отрывая взгляда от ночного неба.

— Мирослав узнал, что Эля была студенткой-первокурсницей. Завтра с утра начнут поиски по всем вузам города. Хочется верить, что нам повезет и девочке еще не исполнилось восемнадцати.

— В твоих устах слово «повезет» по отношению к убитой прозвучало цинично.

— Пусть я и циник, но циник практичный. Эле ведь по барабану, она мертва, а нам это поможет, — огрызнулся колдун. — Мне понравилась твоя избранница, поэтому ее судьба важнее этичного отношения к глупой девчонке.

— Прости, — вздохнул Кир, — я был неправ.

Богдан, подождав еще пару минут и убедившись, что брат не настроен на душевную беседу, собрался уходить.